реклама на русском портале

internet-журналы русского портала: афиша кино бизнес политика экономика культура мнение интервью компьютер женский клуб путешествие welcome работа автоклуб internet-tv история фоторепортаж фотоклуб архитектура & дизайн недвижимость молодежь для детей арт галерея ресторан отель ярмарка web-дизайна клуб знакомств каталог компаний и организаций эстонии эксперт образование сделано в эстонии здоровье литература полезные ссылки: hansapank uhispank sampo krediidipank расписание городского транспорта


Русские вне России - генерал Краснов

На долгие годы они были вычеркнуты из истории страны, в которой им не нашлось места. Этот цикл о лидерах Белого Движения Гражданской Войны в России. Один из них, - казачий атаман Петр Краснов, любивший повторять: «Тело наше могут убить, но сознания верности Родине никто уничтожить не может».

Из школьных уроков истории все знают его как «одного из главных организаторов контрреволюции в гражданскую войну». Генерал Петр Николаевич Краснов в числе первых вступил в борьбу с пролетариатом, а затем возглавил белоказачье государственное формирование на Дону. В последние годы, выяснилось, что он еще был талантливым писателем и публицистом, произведения которого пользовались популярностью в России задолго до революции. К Краснову, как ни к кому другому, подходит определение «лютый враг советской власти». В своей ненависти к большевизму он зашел, пожалуй, дальше всех – призвал казаков воевать на стороне Гитлера. Сам генерал по этому поводу высказывался вполне определенно: «Задача наша - уничтожить коммунизм раз и навсегда и добиться освобождения казачьих земель». Сепаратизм ему вообще был свойственен, не случайно Краснов с 1918 года находился в острой конфронтации с Деникиным, выдвинувшим лозунг «Единая и неделимая Россия». И все же, именно ненависть к коммунизму преобладала у атамана над всеми другими чувствами. Краснов был категорическим противником позиции «оборонцев» среди русской эмиграции, столь четко выраженной Николаем Туроверовым:

С тобой, мой враг, под кличкою «товарищ»,
Встречались мы, наверное, не раз.
Меня Господь спасал среди пожарищ,
Да и тебя Господь не там ли спас?
Тогда с тобой мы что-то проглядели,
Смотри, чтоб нам опять не проглядеть:
Не для того ль мы оба уцелели,
Чтоб вместе за отчизну умереть?

16 мая 1918 года Петр Николаевич Краснов был избран атаманом Всевеликого войска донского. Выбор казачьего круга удивил тогда многих. Деникин надеялся, что атаманом станет участник Ледяного похода Добровольческой армии генерал Богаевский. Сами казаки долго думали, кому доверить власть. И тут член казачьего круга полковник Денисов вспомнил про Краснова. Почему именно про него? Сам Петр Николаевич в своих мемуарах заметил, что в тот момент он был старшим по службе из донских генералов, последняя должность - командир корпуса. Члены казачьего круга видели его в боях Первой мировой войны, привыкли верить ему, а главное - в его счастливую звезду. Не раз он выходил победителем из очень сложных и тяжелых ситуаций. Два часа при гробовом молчании Краснов говорил о положении на Дону и в России. Его доклад стал программой деятельности Круга. Предусматривалось привлечение на свою сторону всех. Декларируя, что «казачество стоит вне партий», он стремился сгладить классовые противоречия внутри сообщества. А тезис Краснова «все силы на восстановление старины» идеализировал «патриархальные отношения вольных степей» и должен был придать Тихому Дону ореол романтизма. Контакты с антисоветскими силами были оговорены отдельно - «все, кто против большевиков, - наши союзники». В воспоминаниях, изданных уже в эмиграции, Петр Николаевич привел и заключительные слова своего выступления перед казачьим кругом:

«Творчество никогда не было уделом коллектива. Мадонну Рафаэля создал Рафаэль, а не комитет художников. Если вы мне доверяете, вы принимаете предложенные мною законы, если вы их не примете, значит, вы мне не доверяете, боитесь, что я использую власть, вами данную, во вред Войску. Тогда нам не о чем разговаривать».

В своей борьбе Краснов опирался на рядовых казаков. Он мечтал свергнуть большевиков по всей России, а станичники соглашались с любой властью, лишь бы сохранить привычный уклад жизни. Складывалась парадоксальная ситуация - атаман оказался один против всех. С самого начала, подыгрывая настроению Круга, Краснов заявил, что «путь спасения Дона лежит в окончательном его отделении от матушки-России», но на самом деле делал все, чтобы втянуть казаков в затяжную войну с большевиками и в конечном итоге повести их на Москву. В своих воспоминаниях он с досадой отмечал: «У меня не было силы заставить их, и потому я делал все возможное, чтобы они пошли сами». В газетах стали появляться статьи, доказывающие происхождение донцов чуть ли не от жителей древней Трои. Но главное, надо было убедить всех, что они живут в самостоятельном, независимом государстве, прекрасно обустроенном, а большевики угрожают Дону и несут нищету, казни, порабощение.

В результате, личные отношения Краснова с Деникиным испортились вконец. И это притом, что раненые Добровольческой армии лечились в Новочеркасске, а половину патронов и снарядов, полученных из Германии, казаки исправно посылали Деникину, несмотря на все рекомендации не помогать «бродячим музыкантам», как называли в то время Добровольческую армию. Однажды в запальчивости один из офицеров Марковского полка обозвал Краснова «проституткой, зарабатывающей в немецкой постели», на что командующий Донской армией генерал Денисов тут же парировал: «А кто в таком случае вы, если живете у нас на содержании?» Не промолчал и сам атаман. Когда ему указали на откровенную «германскую ориентацию» Тихого Дона и поставили в пример Деникина, он ехидно ответил:

«Да, да, господа! Добровольческая армия чиста и непогрешима. Но ведь это я, донской атаман, своими грязными руками беру немецкие снаряды и патроны, омываю их в волнах тихого Дона и чистенькими передаю Добровольческой армии! Весь позор этого дела лежит на мне!»

Противостояние с Деникиным завершилось 16 февраля 1919 года. Немцы уже не оказывали Краснову поддержки, а без нее его власть была уже не такой незыблемой. Атаман решил подать в отставку, тем более что большинство станичников высказывалось за союз с Деникиным. К примеру, выступление Антона Ивановича на казачьем кругу несколько раз прерывалось долгими овациями. Особенно понравились всем такие слова главнокомандующего Добровольческой армии: «Я верю, что внутренняя разруха, которой я не могу и не хочу быть судьей, не отразится на нашей общей борьбе с врагами России». Покинув Новочеркасск, Краснов отправился в Ростов. Встречал его почетный караул Лейб-гвардии казачьего полка. Это была частная инициатива офицеров, которые хотели попрощаться со своим атаманом. Едва сдерживая слезы, Краснов отсалютовал казакам, подошел к полковому штандарту, преклонил колено и поцеловал полотнище. Вполне может быть, что вспоминал в этот момент Петр Николаевич очень популярные в русской императорской армии стихи Великого князя Константина Константиновича Романова:

О, знамя ветхое, краса полка родного,
Ты, бранной славою венчанное в бою!
Чье сердце за твои лоскутья не готово
Все блага позабыть и жизнь отдать свою?
Полк учит нас терпеть безропотно лишенья
И жертвовать собой в пылу святого рвенья.
Все благородное: отвага, доблесть, долг.
Лихая удаль, честь, любовь к отчизне славной
К великому Царю и вере православной
В едином слове том сливается: наш полк.


Даже после отставки, Краснов еще стремился быть полезным белому движению. В сентябре 1919 года он вступил в Северо-Западную армию генерала Юденича. Петру Николаевичу поручили заниматься пропагандой. Интересно, что армейскую газету в это время редактировал сам Куприн. Позже Краснов предложил свои услуги Врангелю. Барон, сам личность яркая и своеобразная, просто проигнорировал бывшего казачьего атамана. И это притом, что Врангель находился в острой конфронтации с Деникиным. Казалось бы, враг моего врага мой друг. Но Главнокомандующий русской армии, как и все добровольцы, боролся за единую и неделимую Россию и не мог простить сепаратистских настроений казачьего атамана Краснова.

Оказавшись в эмиграции, Краснов не прекратил своей борьбы с большевизмом. Скорее наоборот: взялся за нее с утроенной энергией. Более 20 лет он принимал активное участие в работе русских воинских организаций, сотрудничал с десятком газет. Краснов входил в руководство Братства Русской правды – организации, продолжавшей сопротивление Третьему интернационалу с оружием в руках. Подпольные группы действовали в приграничных районах СССР, прежде всего в Белоруссии и на Дальнем Востоке. «Братья» вели активную партизанскую борьбу, организовывали террористические акты. «Русская правда» была скорее, республиканской по духу, а вот сам Краснов неожиданно для многих стал убежденным монархистом. По свидетельству современников, не раз от Петра Николаевича можно было услышать «Я – царский генерал». Произносил он это с особой гордостью. Краснов стал принимать активное участие в работе верховного монархического совета, который провозглашал: «После гибели большевизма только государь император спасет Россию». Генерал на время даже забыл собственные заявления о независимости Дона, призывал казаков присягнуть великому князю и самое главное – никогда не прекращать борьбы с коммунизмом.


Один из поэтов русского зарубежья Николай Воробьев, пожалуй, очень точно выразил чувства, которые переполняли тогда генерала Краснова:

Прости мой грех: я выскрести не в силах
Из сердца гнев и злобу к палачу
За всех уснувших в ледяных могилах
Что ж, каюсь, милость мне не по плечу
Чтоб было только так, а не иначе
Чтоб нам Донской не позабыть земли
Чтоб мы гордились именем казачьим
И чтоб его мы бережно блюли.


Но, основную борьбу с большевизмом Краснов вел на литературном фронте. Его произведения были переведены на семнадцать языков. Бывший атаман стал одним из самых популярных авторов русского зарубежья, имя которого было известно не только изгнанникам, но и европейским читателям. В своих романах и повестях Краснов описывал, прежде всего, Русскую императорскую армию, в которой служило большинство его героев. На страницах его книг мелькали Джаркент и Санкт-Петербург, трущобы заамурских стоянок и местечки царства Польского. Основная мысль, проходящая красной нитью через все произведения –это новая Россия, которая избавилась от большевистского гнета и вновь обратилась к православной вере и духовному единению.

Непримиримый борец с коммунизмом, Краснов наивно мечтал о том, что недалек тот день, когда за стол переговоров сядут, во главе с великим князем Николаем Николаевичем Деникин и Вацетис, Кутепов и Буденный, Врангель и Тухачевский и будут вместе работать ради России, а не Третьего интернационала. Крупнейшим литературным произведением Петра Николаевича стал роман «От двуглавого орла к красному знамени». Книга охватывает последние десять лет существования империи и заканчивается Гражданской войной. Кстати, знаменитый «Тихий дон» Шолохова был написан как ответ Краснову. Сам же генерал спокойно относился к славе и предпочитал отшучиваться:

«Я казачий офицер, и только. Я не только не генерал от литературы, но не почитаю себя в ранге офицеров. Так, бойкий ефрейтор, который, когда на походе устанет и занудится рота, выскочит вперед и веселой песней ободрит всех. Он, несомненно, нужен, но я в литературе – один из очень многих».

Краснов часто привлекался разными изданиями русского зарубежья в качестве литературного обозревателя. В частности, рецензия генерала на повесть Куприна «Юнкера», до сих пор считается лучшей. Один из читателей даже прислал в редакцию газеты «Русского инвалида» восторженное письмо, в котором говорилось: «Петр Николаевич должен быть уже сегодня причислен к русским классикам, точно так же, как и в летописях, он будет почитаться одним из героев-генералов». Краснов действительно немало потрудился для будущей русской армии, которая начала бы создаваться в освобожденной от большевиков стране. Он разработал свою систему воспитания офицера и солдата, отстаивал ее и проводил в жизнь. Случай для России не типичный. Краснову, пожалуй, одному из немногих удалось совместить в себе «кабинетность» и «строй». Об этом свидетельствуют и сотни статей, вышедшие из-под его пера, и воинские награды императорской армии: орден святого Великомученика и Победоносца Георгия и Георгиевское оружие. Один из выдающихся русских военных мыслителей, генерал Головин так отозвался о своем сотрудничестве с Красновым.

«Я его должник, ибо когда я обратился к нему с просьбой прочесть несколько лекций по военной психологии, он с горячей готовностью согласился внести свою лепту в трудное дело воссоздания русской военной науки. Мне бы хотелось этим шагом связать науку с именем того, кому принадлежит честь быть в ней первопроходцем».

22 июня 1941 года перед русской эмиграцией встал вопрос: с кем быть? Объявленный Гитлером «крестовый поход против большевизма» воспринимался многими как реальная возможность сбросить ненавистный коммунистический режим и вернуться на Родину. 78-летний атаман Краснов предпочитал не верить слухам, что немцы хотят превратить Россию в колонию. Генерал был весьма влиятельной фигурой в эмиграции, поэтому многие восприняли его призывы возобновить борьбу как руководство к действию. Впрочем, это совсем другая история, к которой я непременно вернусь. Пока же скажу, что в 1945 году атаман Краснов был выдан англичанами Советскому Союзу. В Москве на аэродроме, куда прибыли самолеты с арестованными, произошла весьма любопытная сцена. «А, вот и сам белобандитский атаман в погонах. И не снял их, скряга!», - сказал один из охранников. Краснов остановился и произнес, глядя в глаза говорившему: «Погоны, которые я ношу, даны мне Государем императором и я считаю за честь их носить. Я ими горжусь. И снимать их не намерен».

Суда толком и не было. Министр госбезапосности Абакумов заранее договорился со Сталиным о смертном приговоре для бывшего казачьего атамана. Впоследствии материалы процесса были частично опубликованы. Краснов якобы признал свою вину и даже заявил, что его романы, написанные в эмиграции, цитирую: «являются сгустком моей ненависти к СССР, лжи и клеветы на советскую действительность». 19 января 1947 года, через два дня после официально заявления о казни Краснова, в эмигрантской печати появились статьи памяти атамана войска донского. Одна из них заканчивалась стихотворением бывшего белого офицера Владимира Петрушевского:

Не видать нам могилы Краснова
Не служить панихиды на ней.
В вечность кануло белое слово
Наших буднично-беженских дней.
Не видать казакам атамана.
Сокол сделал последний полет.
Не напишет он больше романа
Что за сердце и душу берет.


Хутора и станицы имени Краснова появились в Англии, Аргентине, Австрии, Германии, Австралии и США еще в 30-х годах прошлого века. Пожалуй, это лучше всего показывает, какой популярностью он пользовался среди казаков. Как сказал однажды один из его бывших офицеров: «До тех пор, пока мы будем существовать на земле, мы не забудем своего уважаемого, почитаемого и любимого атамана Петра Николаевича Краснова».

Радио "Маяк"

 

Рекламная служба

Русского Портала

Tel:

55 48810

E-mail:

info@veneportaal.ee

 


По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2007 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.