реклама на русском портале

internet-журналы русского портала: афиша кино бизнес политика экономика культура мнение интервью компьютер женский клуб путешествие welcome работа автоклуб internet-tv история фоторепортаж фотоклуб архитектура & дизайн недвижимость молодежь для детей арт галерея ресторан отель ярмарка web-дизайна клуб знакомств каталог компаний и организаций эстонии эксперт образование сделано в эстонии здоровье литература полезные ссылки: hansapank uhispank sampo krediidipank расписание городского транспорта


Русские вне России - закат белого флота

Никогда они и мысли не допускали, что попрощались с Родиной навсегда. Этот цикл о судьбах изгнанников, о белых армиях Гражданской войны в России. В своем последнем приказе в Крыму генерал Врангель писал: «Отдаю флот под покровительство Франции, единственной из великих держав, оценившей мировое значение нашей борьбы».

8 декабря 1920 года русская эскадра покинула Константинополь и направилась к месту своей новой стоянки в тунисском порту Бизерта. В авангарде шел баркас с гардемаринами и кадетами. У руля стоял капитан 1-го ранга Владимир фон Берг, на кормовом сиденье расположился новый директор Морского корпуса - вице-адмирал Александр Михайлович Герасимов. Рядом с ним находился настоятель церкви - митрофорный протоиерей отец Георгий Спасский. С гардемаринами на судне плыли и все офицеры-преподаватели. Георгиевский кавалер Петр Варнек вспоминал спустя годы: «Хлеба не было, ели консервы и получали пару картофелин в день. Вшивые, в грязных и порванных при различных погрузках френчах, но гордые сознанием исполненного до конца долга». Переживания русских моряков, покидавших родину и уходивших в неизвестность, нашли отражение в стихах поэтессы белого зарубежья Анны Присмановой:

Ты не имеешь собственного света,
И собственной я не имею тьмы.
Ты слышишь все, но не даешь ответа –
Почти, с тобой, пустое место мы.
Но пустота – предвестница свободы,
Преображенье сердца самого,
И знак того, что будущие годы
В нас не разрушат больше ничего!


С приходом кораблей в чужие порты произошли и изменения в штабе эскадры. Так, старшим флаг-офицером стал мичман Андрей Лесгафт. Во время гражданской войны он служил у Юденича, в отдельном танковом батальоне. Но «моряк волею Божьей», как называли его современники, тяготился сухопутной службой и при первой же возможности вернулся во флот. Вернулся, чтобы стать свидетелем его последних дней. Впрочем, тогда об этом никто и подумать не мог. Все считали, что после короткой передышки Петр Николаевич Врангель снова отдаст свой знаменитый приказ: «Орлы, за дело». Пока же было решено, как следует подготовить флот к будущей белой борьбе.

Префект французской колониальной администрации адмирал Варрней пошел навстречу русским: для учебы гардемарин и кадетов, он предложил на выбор либо один из бывших военных лагерей в районе Бизерты, либо форт под замысловатым названием Джебель-Кебир. Отборочная комиссия под председательством капитана 1-го ранга Александрова остановила свой выбор на последнем. Там была строевая площадка, на которой гардемарины каждое утро поднимали флаг Морского корпуса. На ней же 6 ноября в праздник День святителя Павла Исповедника проводились торжественные парады. Всем проходящим мимо было хорошо видно, как на входе в форт дежурил гардемарин, вооруженный морским палашом, салютуя прибывающим в крепость. А в одном из казематов стараниями отца Георгия Спасского была обустроена русская православная церковь. О ней сохранились такие воспоминания:

«С низкого сводчатого потолка спускаются гирлянды пушистого вереска и туи, в них вплетены живые цветы. Справа и слева две белые хоругви и знаменный флаг. Белые покрывала на аналоях сшиты из бязи и золотых позументов, паникадило из жести. Через узкую бойницу падает луч солнца на Тайную Вечерю над Царскими вратами».

Семьи офицеров эскадры размещались на приспособленном под общежитие бывшем линейном корабле «Георгий Победоносец». Командиром этого судна, стоявшего у мола Бизертовской гавани, был назначен контр-адмирал Михаил Семенович Подушкин. Казалось, жизнь в новых и весьма необычных условиях постепенно налаживалась. Моряки бывшего императорского флота верили, что пройдет немного времени, и они смогут вернуться на родину. О том, как жили в те дни бизертинцы, сохранилось не так уж много свидетельств. Но точно известно, что в церкви, обустроенной отцом Георгием, скромной и бедной, совершались все службы для чинов Морского корпуса и их семей. Курс лекций для гардемарин состоял из дифференциального вычисления, морского дела, русского языка и истории. Всего в Бизерте постигали корабельную науку 340 человек, 60 офицеров и преподавателей готовили будущих моряков. Для воспитанников устраивались гимнастические праздники, организованные поручиком Высочиным. Во рву крепости был создан любительский театр, в котором ставились пьесы, сочиненные моряками. Проводились даже балы. За помощью обращались к морскому агенту в Париже Владимиру Дмитриеву, который обеспечивал русский флот всем необходимым. Капитан 2-го ранга Владимир Берг вспоминал спустя несколько лет:

«Бодрый, молодой голос прокричал: «Вальс!». И нарядные пары прекрасных дам, гардемарин и офицеров плавно понеслись по цементному полу крепостного барака. Весело, искренно, непринужденно, как всегда у моряков. Адмиралы расположились вдоль стен, изредка выходя «вспомнить молодость».

В русской колонии организовали «Дамский комитет», состоявший из жен офицеров. Начали работать пошивочная мастерская, корпусная библиотека и типография. На территории лагеря построили даже теннисные корты. Однако и здесь, в более благоприятных условиях, по сравнению с Галлиполи или Лемносом, перед всеми чинами русского Морского корпуса неизменно вставал вопрос: «Как жить дальше?». Перемены не заставили себя ждать. В 10 часов утра 30 октября 1924 года морской префект вице-адмирал Эксельманс прибыл на эскадренный миноносец «Дерзкий», где собрались все командиры и свободные от службы. Им было объявлено о признании французским правительством нового государственного образования – СССР. Русская эскадра оказалась вне закона. С заходом солнца на всех кораблях спустили Андреевские флаги. Больше они никогда не поднимались. Одновременно с этим ограничили и деятельность Морского корпуса. Гардемарин перевели в лагерь Сфаят, недалеко от Бизерты.

Дни русской колонии в Тунисе были сочтены. Сигнал «разойтись» прозвучал 6 мая 1925 года. Именно в тот день выпустили последний курс. За время существования училища в нем обучалось 394 человека, из которых 300 получили аттестацию. На прощанье преподаватели и их ученики с чувством декламировали очень популярные среди русских кадетов строки:

Седых заветов, Русь святая,
Мы не могли здесь позабыть,
Венок традиций заплетая,
Мы будем их в душе хранить.
Мы верим в силу Провиденья,
Взойдет счастливая заря,
Когда в пылу святого рвенья
Умрем за Русь и за Царя.


В Приказе по Морскому корпусу за N 51, от 25 мая 1925 года отмечалась огромная заслуга этого уникального заведения, «где русские дети учились любить и почитать свою православную веру, и Родину, готовились стать полезными деятелями при ее возрождении». Этот Приказ был последним в истории белого флота России. Как вспоминал потом один из гардемарин: «…моряки в Бизерте стали последним звеном тех перипетий, которые испытала «Навигацкая школа», созданная Петром Великим 14 января 1701 года.

То, что происходило в тунисском порту Бизерта, где в начале 20-х годов прошлого века оказался белый флот, сегодня кажется удивительным. Русская колония превратилась в маленький островок православия в старинном мусульманском городе. 32 корабля, 7 тысяч человек со своими радостями и горестями, честью, верой и надеждой - все рухнуло в одночасье. С признанием Францией Советской России, остатки бывшего императорского флота перешли в собственность метрополии. Об офицерах, матросах и членах их семей, никто тогда не думал. Что творилось в тот момент у них на душе, можно только догадываться, читая скупые воспоминания контр-адмирала Александра Ивановича Тихменева: «29 октября 1924 года раздалась последняя команда: «Флаг и гюйс спустить». Молча мы наблюдали, как опускается крест Андрея Первозванного, символ флота. Нет - символ былой, почти 250-летней славы и величия Родины». А один из гардемарин со слезами на глазах читал очень популярные среди офицеров строки, посвященные корпусному празднику моряков, который никогда больше не отмечался на кораблях:

Но пробил час тяжелых испытаний,
Три года мук, борьбы, бесчисленных могил,
Тяжелый крестный Путь, но день воспоминаний
Шестого ноября и он не омрачил…
Но ночь пройдет и загорится снова,
Засветится прекрасная заря.
И вновь соберет нас всех день памяти былого,
Ваш светлый день - Шестое ноября.


Спустя полгода в Бизерте уже было не более 700 русских. Остальные разъехались по всему миру. Часть бывших моряков белого флота вместе с семьями перебралась в туннискую столицу, где в снятом на улице Зешегз доме оборудовали церковь, получившую название Воскресения Христова. Туда привезли иконостас и утварь с кораблей. Служил в ней отец Константин Михайловский, ютившийся вместе со своей семьей в том же здании. Корабельная церковь с «Георгия Победоносца» была перенесена в снятую частную квартиру, в одной из комнат которой проходили службы.

Французы мечтали, чтобы русские как можно быстрее покинули метрополию и не останавливались ради этого ни перед чем. Так начальник службы безопасности в Бизерте доносил колониальным властям: «Поскольку из 7 тысяч человек большинство пропитано коммунизмом, мне кажется необходимым укрепить предписанную службу политической безопасности, которая явно недостаточна». Донесение ретивого жандарма было моментально принято к сведению, и через несколько недель специально для надзора за русскими моряками и членами их семей из Франции прибыла группа полицейских агентов. Слежка велась скрупулезно и навязчиво. Искали дух большевизма. Худшего издевательства над белыми воинами трудно себе представить.

В начале 30-х годов корабли русской эскадры, переданные французам, были отправлены на слом. В ответ на это в Бизерте немедленно создали «Морской комитет», который занимался строительством мемориала в память об императорском флоте. Возглавлял его адмирал Михаил Андреевич Беренс. Была в этом горькая ирония судьбы. Его родной брат, служивший у большевиков, в свое время приезжал в Тунис торговаться с французами о покупке русского флота. Стороны не сошлись тогда в цене. Преподаватель истории в корпусе гардемарин Николай Кнорринг с горечью вспоминал спустя годы:

«Вот были грустные дни. Передавалось из одних рук в другие русское достояние. Чувствовалась какая-то глубокая, внутренняя неправда и жестокая обида. Настоящая, глубокая, а не мелкий удар по самолюбию. Корабли – живые организмы, и боль их страданий каждый из нас ощущал».

В 1936 году «морской комитет» получил разрешение французов на строительство храма. Закладку совершал митрофорный протоирей Константин Маженовский. На церемонию были приглашены тунисские власти, последний командующий эскадрой контр-адмирал Беренс и капитаны всех кораблей, пришедших в Бизерту. Около места будущей церкви, строившейся во имя святого благоверного князя Александра Невского, гордо развивались два флага – морской Андреевский и национальный «триколор». В фундамент вложили икону Спасителя, коробочку с русской землей и кусок пергамента, на котором была указана дата начала строительства. Эта трогательная церемония произвела на присутствовавших иностранцев сильнейшее впечатление. «Храм этот будет служить местом поклонения будущих русских поколений»,- считали тогда многие. Прошли годы. Покосились кресты на могилах моряков в далекой стране. Разрушился форт, где когда-то жили русские гардемарины, и даже не найти теперь места, где была их гарнизонная церковь. Воспоминания «бизертинских сидельцев» стали достоянием архивов и частных коллекций. Книги Берга и Кнорринга уже давно такая библиографическая редкость, что купить их сегодня нельзя даже за очень большие деньги. В своих мемуарах Анастасия Ширинская-Манштейн с тоской писала:

«Когда в 1985 году скончался Ваня Иловайский, и его жена Евгения Сергеевна уехала к дочери во Францию, я принесла домой картонку с церковными бумагами, которые они мне оставили. Эта небольшая коробка была все, что осталось от нашего прошлого, и это прошлое было поручено мне. Из нескольких тысяч людей, лишившихся Родины, оставалась теперь в Тунисе я одна - последний свидетель!».

Что мы знаем о жизни моряков в Тунисе?.. Многие обзавелись подсобным хозяйством. Разводили кур, гусей и уток. Молодежь занималась спортом. Как с гордостью писала единственная местная газета, «два раза был футбольный матч. Наша команда выиграла у французов». Бывшие офицеры императорского флота брались за любое дело: занимались сельским хозяйством, строительством. В основном их использовали как дешевую рабочую силу. По-разному сложились потом их судьбы. Например, бывший капитан артиллерии Стефановский стал одним из самых известных в Африке геодезистов. А лейтенант Еникеев во время Второй мировой войны пошел добровольцем во французский флот и в ноябре 1942 года устроил диверсию на одной из германских подводных лодок.
Многие так и остались в Бизерте до конца своих дней и похоронены на русском кладбище. Перед отъездом из Туниса отец Георгий Спасский записал в своем дневнике: «Никто не придет к ним помолиться. Несколько коленопреклоненных моряков стоят вокруг меня. Грустно звучит «вечная память». Одинокие могилы». Как перекликаются эти слова со строчками самой известной русской поэтессы в Тунисе Ирины Кнорринг:

Мы пришли умирать.
Из холодных снегов, обагренных в крови,
Унесли мы глухие терзанья свои…
Мы устали и жить, и мечтать…
Счастье наше давно прожито.
Окружающий мир нам и глух, и далек.
Мы лишь тени былого,
Мы жгучий упрек…
Но кому и за что?


Одна из главных реликвий бывшего русского императорского флота находится в Париже в соборе Александра Невского. Контр-адмирал Николай Николаевич Машуков передал туда редкую икону в виде несущегося по волнам корабля. На парусах изображены небесные покровители моряков: Николай Чудотворец и апостол Андрей Первозванный. В начале 60-х годов прошлого века один из офицеров-бизертинцев, состарившийся на чужбине, с горечью сказал: «Наша смерть унесет в небытие все вековые традиции – жизнь и воспитание целых поколений русских моряков».

Радио "Маяк"

 

Рекламная служба

Русского Портала

Tel:

55 48810

E-mail:

info@veneportaal.ee

 


По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2007 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.