полезные ссылки: swedbank seb sampo nordea прогноз погоды русско-эстонский и эстонско-русский словарь расписание городского транспорта


internet-журналы русского портала:                vene portaali internet - ajakirjad:

афиша

автоклуб

бизнес

политика

экономика

эксперт

недвижимость

путешествие

для детей

фотоклуб

вышгород

культура

internet-tv

компьютер

образование

здоровье

коньяк24

история

женский клуб

night people

бесплатные объявления

каталог компаний

архитектура & дизайн

знакомства

свадьба

shopping

ресторан

отель

реклама

партнеры

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

4. Переворот

Генерал Старцев привык проводить дни в праздности. С тех пор, как в силу биологических причин он потерял интерес к женщинам, единственной отрадой для него стала обильная еда и сигары. По привычке он ещё следил за международными событиями, но без всякой личной вовлечённости. Он считал верными ту часть Рижских соглашений, которая предусматривала демилитаризацию построссийских государств и сводила роль армии в обществе к участию в учениях и парадах. Командовать небольшой и бесполезной армией было легко и необременительно, при том, что во время парадов всё выглядело вполне пристойно: Старцев одевал свой красивый мундир и наслаждался стоянием на трибуне. Поэтому весь этот рязанский мятеж с его неприятными последствиями только раздражал генерала и он подсознательно убеждал себя, что уж его-то всё это никак не касается и ситуация как-нибудь «сама рассосётся». Во всяком случае, воевать, как он сам выражался, «со своими», генерал категорически не желал, и знал, что его офицеры тоже эмоционально на стороне Пирогова. Впрочем, никаких сомнительных шагов он не предпринимал, традиционно выжидал, готовя себя к тому, что как-то воевать наверное придётся.

Он уже собрался идти на обед, когда в кабинет вошел начальник Генерального Штаба полковник Сорокин.

– Товарищ генерал, похоже, что-то происходит… - Сорокин был известным фрондером и методично игнорировал прописанное в уставе Уральской армии обращение «господин».
– Что такое опять, Василий Петрович? Не пугай старика, – Старцев наклонился вперёд, растерянно думая, что могло случиться, и, в который раз, морщась от этого самого сорокинского «товарища». Это глупое слово из прошлого напоминало ему слишком многие вещи, о которых Старцеву категорически не хотелось помнить.
– Час назад в аэропорте сел борт из Владивостока. Их там встречали КОКУРовцы, лично Михайлов, заместитель Жихова…
– И что? Тут у нас уже и казахи присутствуют… И корейцев из Владивостока ждём со дня на день, – генерал упорно не желал расстраиваться.
– Во-первых, прибытие корейцев ожидалось завтра. Во-вторых, есть сведения, что они прибыли раньше не просто так… – Сорокин заметно нервничал. – И что? И зачем? Ну правильно, такая сложная ситуация… - Старцев достал из кармана кителя платочек и протер им свой невысокий лоб.
– Товарищ генерал, разрешите я по-простому? По честному? – Сорокин подошел ближе к столу.
– Выкладывайте… Только… Только учтите, я сюда поставлен Президентом! – Старцев понял, что ему хотят сказать, а потому заранее испугался и судорожно начал соображать, что бы ему предпринять для минимизации возможного вреда от этого разговора. «Кабинет прослушивался, и если вести себя правильно, потом всё-таки можно будет отмазаться. И гнать надо этого Сорокина, хоть и жалко. Ну да своя шкура дороже!» - подумал генерал, пытаясь себя успокоить.
– Товарищ генерал, нас слушают, но это уже не важно. – Сорокин сделал ещё шаг вперед и заговорил прямо в ухо Старцеву. – Сейчас всё решают минуты. Или мы сейчас объявим тревогу и поднимем нашу армию... Ну, на случай, если корейцы и КОКУРовцы попытаются нас разоружить…Или…
– Что вы такое нёсете? Кто нас будет разоружать? Что за бред? Вы что, провокатор? Шпион? Я не потерплю тут! – Старцев решил, что даже простое участие в таком разговоре будет для него политически вредным и опасным.
– Да поймите вы, поймите! Еще час или два, и всё! В лучшем случае пойдём строем Пермь штурмовать, чувствуя за спиной пулемёты корейских товарищей! В худшем – просто шлёпнут нас как… как… – Сорокин мучительно подбирал слова, с ненавистью глядя на испуганного генерала.
– Так, что это за тон! Что за самодеятельность! Что тут происходит?! – Старцев собрался произнести какую-то политически выдержанную речь, когда включился настольный коммуникатор и на экране появилось озадаченное лицо адъютанта: «Господин генерал, какие-то люди разоружили охрану у входа и поднимаются сюда».
– Что? Кто? Что происходит, срочно Полухина мне! – Старцев подбежал к окну и посмотрел вниз. На улице было всё спокойно, у центрального входа в министерство обороны стоял американский военный грузовик с закрытым тентом кузовом.

Сорокин попытался с кем-то связаться, громко и изобретательно матерясь. Старцев снова подбежал к столу и, включив коммуникатор, заорал: «Президента, срочно! Немедленно!».

Вместо ответа громко открылась дверь кабинета и министр обороны увидел входящих в помещение корейцев. Низкорослые и коренастые, они были одеты в новый американский камуфляж. Национальность вошедших и традиционные красные значки на лацкане не оставляли сомнений: это были бойцы дивизии имени Ким Ир Сена.

– Спокойнее, господа офицеры, спокойнее! – один из вошедших, явный командир, заговорил по-русски с неприятным скрипучим акцентом и подошел к оказавшимся рядом Старцеву и Сорокину. – Не надо никуда звонить.
– Вы кто? Что вы тут делаете? – Сорокин первым пришёл в себя и попытался перейти в наступление.
– Первая добровольческая дивизия имени Генералиссимуса Ким Ир Сена приветствует вас! – кореец широко улыбнулся и поднес ладонь к козырьку своей камуфляжной кепки – Генерал Пак Чжон Му! Прибыли по приглашению правительства Уральской республики для помощи в уничтожении изменников, шпионов и диверсантов!
– Что за бред! Почему вы здесь? Что за ерунда-то? – Старцев по-бабьи запричитал и попятился. Кореец буквально источал флюиды агрессии и насилия, а вставшие по углам автоматчики с каменными лицами делали атмосферу в кабинете совершенно невыносимой.
– Тебя вообще не спрашивают больше! Тебя приказано убить – спокойно произнёс кореец и без дальнейших пояснений достал пистолет и стрельнул прямо в лоб Старцеву. Генерал, похоже, так и не успел ничего понять, поэтому обрушился на пол с изумленно-плаксивым выражением лица.
– Как… Что вы делаете? Что вы скажете людям? Это же переворот! – Сорокин попятился, не отрывая глаз от корейца.
– Переворот, дорогой мой полковник Сорокин, пытались сделать вы! Поэтому сейчас мы тебя выведем отсюда и отвезем за город, где ты, вместе с твоими друзьями, расскажите вашему другу, полковник Михайлову о том, как вы готовили переворот и за что вы убили эту старую свинью! Или может тебя тоже прям сейчас пристрелить… Или шлёпнуть его? А? – кореец обратился к своему коммуникатору, который незамедлительно ответил ему голосом Михайлова:
– Джонни, давайте по плану… Без самодеятельности! – судя по голосу, Михайлов был несколько сконфужен.

Кореец захохотал.

– Сволочи, иуды! Ненавижу! – Сорокин попытался напасть на него, но был сбит с ног фирменным приемом боевого таэквондо.

Генерал Пак бросил несколько отрывистых фраз по-корейски, его подчиненные засмеялись, и, вывернув Сорокину руки, подняли его с пола и потащили вон из кабинета.

* * *

– Откуда они берутся? Ну вот откуда? Они ж не с Марса прилетели, не в пробирках их вырастили! Они ж все кем-то были при Путине, и даже, наверное, при Ельцине! – Саша Гарифуллин сплюнул под ноги, потом оглядел присутствующих и уже с меньшим энтузиазмом стукнул кулаком по покрашенной выцветшей зеленой краске стене аудитории.

Никакой особой реакции не последовало, а министр иностранных дел Касимов продолжал ораторствовать на большой телепанеле под потолком аудитории, комментируя ситуация в Поволжье.

Популярнейшее политическое ток-шоу Всемирного Уральского Телевидения в последнее время регулярно выпускало в эфир Министра иностранных дел Республики. На сей раз он бодро рапортовал о широчайшей антимосковской коалиции, единство которой стало еще более несомненным в последние недели, на фоне вероломства «преступной клики Пирогова».

– Давайте скажем прямо, господа, нынешнее положение дел в Западной Евразии крайне противоречиво! Мы с самого начала отдавали себе отчёт в том, что весь этот бардак в московском регионе ничем хорошим кончиться не мог! И вот теперь мы видим хаос в Поволжье, мы видим, как кровавый сапог московских мародёров втоптал в грязь независимость и суверенитет финно-угорских народов! Под угрозой мир во всем центрально-евразийском регионе! – министр привычно уклонялся от употребления термина «Россия» и всех его производных, и, надо признать, ему это удавалось лучше всех других высокопоставленных ораторов. Даже президент республики, хитрый и осторожный Полухин всё-таки иногда сбивался и начинал рассуждать о «бывшей России», ну а министр транспорта Сабитов вообще однажды закончил свою речь на банкете по случаю визита в Республику делегации из ДВР пожеланием «и впредь работать в направлении дальнейшего углубления интеграции российских регионов». Тогда повисла неловкая пауза, и в глухой тишине нарочито громко прозвучал ехидный шепот популярного телекомментатора и известного острослова Максима Бубарского: «…потому что вместе мы должны сделать Россию единой, сильной…» Все, конечно, смеялись, даже американский посол Гарри Басаврюк. Не смеялся только побелевший Сабитов. Он так и стоял на трибуне, пока Полухин не вывел его из ступора, хлопая по плечу и приговаривая: «ну и дал ты нам всем просраться, Рахим Сабитович!».

– Телезрителей очень волнует вопрос, что же на самом деле происходит в московском регионе, а теперь и в Поволжье? Татарская диаспора обеспокоена возможностью оккупации Татарстана! – с подчеркнутой озабоченностью в голосе задала очередной вопрос ведущая ток-шоу «Час Пик» Наталья Гольц.
– Ну пока нет сведений, что Пирогов посмеет напасть на Евразийское содружество. В то же время, мы рассчитываем на политическую и военную поддержку со стороны руководства Казахстана и других стран Содружества. Что касается контролируемой кликой территории, то точных сведений у нас нет, как вы все знаете, сообщение прервано и прервано прежде всего в интересах сохранения порядка и законности в нашем государстве, хочу это подчеркнуть! К сожалению, слухи доходят самые тревожные: убийства, изнасилования, мародёрство, голод… Короче говоря весь спектр типичных для самых мрачных страниц московской истории, с позволения сказать, политических приёмов – тут Касимов снова сел на своего любимого конька и дальше поскакал по проторенной одиозным профессором Жабреевым дорожке антимосковской риторики:
– Мы должны всегда помнить: насилие – это корневой стержень московской политики. Москва – это город насилия и убийства, торгашества и лицемерия! Сотни лет кровавые московские империалисты на трупах угнетенных народов строили своё зловещее царство зла! Слава богу, недавно, казалось бы, этот ужасный период в истории Евразии и Урала закончился и Москва стала рядовым городом… Но увы! Принятые меры, судя по всему, были недостаточны! И вот результат, мы все его видим! Банда подонков и изменников, призрев присягу и закон захватили власть в Русской республике и пытаются вернуть Москве её мрачный статус столицы империи Зла. Попраны наши святыни – Рижские соглашения! Попраны все нормы международных отношений! И что там теперь происходит – я не знаю! И никто не знает. Однозначно интерпретировать данные со спутников лично я не берусь…

– Неужели всё-таки слухи о массовых убийствах достоверны? – делано испугалась Наталья Гольц.
– Лично я в этом не сомневаюсь. – Касимов придал своему лицу максимально возможное трагическое выражение, – Страшно про такое говорить… Но может ли быть что хорошее из Москвы? Надо готовиться к самому худшему. Надо быть готовыми, в случае необходимости, отстоять родной Урал от московских орд убийц и мародёров! И я уполномочен вас заверить, сограждане, что мы своё отечество сумеем защитить! Наши союзники подтвердили верность договорённостям, а вместе – мы сила, способная отстоять демократию и порядок в Центральной и Западной Евразии! Весь цивилизованный мир надеется на нас и готов нам помочь…
– Спасибо вам, Константин Андреевич! А мы прощаемся с вами, уважаемые телезрители! – Наталья Гольц заглянула в камеру сквозь очки и бодро оттараторила анонс: – Завтра в «Часе Пик»: итоги выборов в Казахстане прокомментирует директор Центра Евразийского Мониторинга Василий Обрезков…

– Нет, ну вот скажите мне, откуда они берутся, все эти министры и директора? – Саша снова попытался вызвать присутствующих на политическую дискуссию.
– А ведь это очень интересный вопрос! Я бы даже сказал – философский вопрос – в аудиторию незаметно вошел Роман Трепаков, министр юстиции и, по совместительству, заведующий кафедрой конституционного права Уральской Академии Государственной Службы. Его внезапное появление в разгар рискованной политической дискуссии заставило всех замолчать и рассесться по местам. Роман Геннадьевич выключил телепанель и задумчиво взошел на кафедру.
– Я вот первый раз задался этим вопросом давно, году в 92-м – Трепаков провел рукой по идеально уложенной шевелюре, – Шли какие-то тоже новости и показывали прибалтийского министра… Тогда ещё непривычно было понимать, что Прибалтика – это уже не наша страна… Знаете, меня как молнией поразило: такой весь респектабельный, европейский, говорит не по-русски! Между тем, он совершенно точно начал карьеру ещё при советской власти, явно был пионером, комсомольцем и так далее… И потом постоянно обращал на это внимание: столько появилось потом политиков, президентов, священников – и все искренне делали вид, что никакого «до..» у них не было. Так что нынешние наши деятели – они вот оттуда ещё. Вы думаете, Касимов этот всегда что ли был таким вот уральским националистом? Дудки! Он был в Кургане какой-то мелкотравчатой шишкой в правительстве, отвечал за внешнеэкономические связи, и членом «Единой России» был. Просто когда всё накрылось тазом, он первым у себя там начал топтать портреты и срывать триколоры. Так и выбился! Но давайте посмотрим на проблему с другой стороны, мои юные друзья, а что, собственно делать? Что должен делать мыслящий человек – я не имею в виду Касимова – в условиях краха окружающей его реальности?
– Бороться? – ехидно спросил Саша Гарифуллин, не в силах подавить в себе полемический задор.

…Происхождение самого Трепакова было тоже широко известно, правда в парадной, самим Трепаковым придуманной версии. Успешный юрист, он несколько раз участвовал в выборах, был членом «Единой России», но удачно сориентировался в момент Кризиса. Публично покаявшись в своих заблуждениях и многословно прокляв «ненавистную тиранию», он стал ближайшим сотрудником Михаила Иванкина, главного творца новой уральской конституции. Карьера Иванкина на суверенном Урале закончилась быстро: он пытался вмешиваться в текущую политику, за что был лишен всех постов и спустя некоторое время тихо умер от неожиданного рака. Именно тогда Трепаков присвоил себе лавры главного творца суверенной уральской юриспруденции и при прошлом премьере Титаренко вообще ходил в преемниках. Впрочем, его заслуги были высоко оценены и на самых высоких международных уровнях, а потому во всех уральских кабинетах, даже после падения Титаренко, он неизменно оставался Министром юстиции, сохраняя за собой кафедру в Академии и развлекая себя редкими лекциями.

Очевидно, именно причастностью к созданию государства объяснялась его манера смело высказываться на спорные темы и даже подшучивать над системой, к созданию которой он приложил немало усилий и душевных сил. Впрочем, его благодушие и готовность к диалогу на опасные темы было маской. Уж кто-кто, а Трепаков был самым горячим сторонником сохранения построссийской системы и вполне можно было ожидать, что кое-кто из участников поддерживаемой им дискуссии мог нажить себе серьезные проблемы.

– А с кем? С кем бороться? – Роман Геннадьевич оперся на кафедру двумя руками и оглядел аудиторию первокурсников. – Давайте перенесемся на тысячелетия назад, в эпоху заката Рима… Вот что должны были делать все эти последние римляне в условиях крушения Западной Империи? С кем бороться, если лично у них не было ни армии, ни возможности её собрать? Против них была история, вся логика прогресса. И они сделали то, что всегда делали мыслящие люди в подобных ситуациях, во всём мире и во все времена – попытались встроиться в варварское общество, внести в него что-то своё, попытаться изменить его изнутри! С кем, например, должен был бороться я, когда в конце 1991 года, не предпринимая никаких усилий оказался в другой стране? Вы всё это пережили недавно, ну если пережили, и вам кажется, что ваш опыт уникальный. Но – увы! Всё это уже было в веках, друзья мои… Это было и после 1991 года, когда люди еще много лет не могли смириться с крахом коммунистического режима. Но ведь в итоге смирились! Так что пора уже смириться и с исчезновением России. Это факт и единственная объективная реальность, другой нет и не будет, чего бы там не сочиняли московские фантазёры. Да-да… Надеюсь, я смог дать вам информацию для размышления? А теперь перейдём к анонсированной лекции по фундаментальным основам конституционного права Уральской республики и других государств Рижской системы, ибо для этого мы тут и собрались…

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

 

 

     
     
 

 
     

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2009 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.