полезные ссылки: swedbank seb sampo nordea прогноз погоды русско-эстонский и эстонско-русский словарь расписание городского транспорта


internet-журналы русского портала:                vene portaali internet - ajakirjad:

афиша

автоклуб

бизнес

политика

экономика

эксперт

недвижимость

путешествие

для детей

фотоклуб

вышгород

культура

internet-tv

компьютер

образование

здоровье

коньяк24

история

женский клуб

night people

бесплатные объявления

каталог компаний

архитектура & дизайн

знакомства

свадьба

shopping

ресторан

отель

реклама

партнеры

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

17. Могильщики России

Военное положение сразу изменило город. Вроде бы всё как всегда, но особая хмурость лиц и военные патрули однозначно указывали: происходит какое-то титаническое напряжение сил и скоро наступит неизбежная развязка. В общем-то, за редким исключением большинству горожан, да и вообще жителей России, как обычно, было глубоко всё равно. И действительно – войди в Екатеринбург пироговцы – что изменится для обычных людей? Ну сломается привычный уклад жизни, на какое-то время исчезнет ясность, а потом… Потом всё вернется на круги своя. Ну разве что с экранов исчезнут одни лица и появятся другие. Возможно, конечно, что публичная казнь Полухина и вдохновила бы людей, но ненадолго, да и надеяться, что старый плут не успел бы улизнуть, почти не приходилось.

Встреча делегаций стран Рижского договора проходила в рабочей атмосфере, без пафосных речей и ритуальных церемоний. Учитывая сложную обстановку на западе и фактически прифронтовой статус Екатеринбурга, никаких публичных мероприятий не проводилось. Участников форума встречали в оцепленном казахскими военными аэропорту и, в сопровождении бойцов бригады спецназа КОКУР везли в охраняемый корейскими солдатами Дворец Республики, в Новый центр. Там гостей встречал источающий любезность министр иностранных дел Касимов и вездесущий Водянкин.

Касимов уже свыкся с происшедшими переменами в структуре власти и потому перестал напрягаться от присутствия «выскочки».

В целях безопасности, предполагалось начать работу в 10 утра и к вечеру всё закончить. Всё-таки близость русской армии была мощным раздражающим фактором и кое-кто откровенно не хотел лететь «под московские пули», как мрачно выразился дальневосточный премьер Куприянов. Впрочем, он-то как раз приехал первым и, увидев вокруг Дворца Республики «своих» корейцев широко улыбнулся и громко, чтоб окружающие слышали, сказал: «Ну хоть рядом с этими ребятами можно расслабиться!».

Председатель Временного Чрезвычайного Правительственного Комитета Сибирской Народной Республики полковник Галышников наоборот, только ещё больше помрачнел, увидев корейцев. «То китайцы, то корейцы… Дожились!», – Виктор Сергеевич не скрывал эмоций, даже пожимая руку Касимову, – Ощущение, что нас уже под конвоем держат!

– Что-то вы какой-то мрачный! – попытался внести нотку непринуждённости Касимов.
– Тут впору в петлю лезть, дорогой вы мой! Ей-богу, не знаю, что сейчас хуже – улететь из Новосибирска или там оставаться – чрезвычайный сибирский диктатор действительно походил на вполне созревшего для самоубийства человека.
– Неужели всё так плохо? – Водянкин тоже пожал руку гостю и, жестом указав ему дорогу к конференц-залу, пошел рядом, оттеснив сопровождающих Голышникова лиц.
– У нас там всё плохо с тех пор как Ларису взорвали… Я так и не понял до сих пор, чего они боятся… Иногда уже думаю – лучше пусть меня свои сволочи шлёпнут, а потом пусть уж китайцы сами руководят как хотят. Вот ей-богу, пули жду от каждого! Пью как сукин сын, ночей не сплю… Скоро волком завою! Всё не хотел людей казнить, думал обойдётся, а позавчера плюнул… Всю ночь китайские товарищи на базе старались… Страшно это, страшно… - Галышников с отчаяньем посмотрел в глаза Водянкину.
– Может, вам тогда не стоило бы отправлять своих наёмников к нам? – Водянкин живо вообразил себе положение на Урале в случае пропироговского мятежа в Новосибирске.
– Так ведь китайцы настаивают! Да это уже не важно… У меня там сильный корпус жандармерии. Китайцев наняли… Ну и контингент их… Американцы ругаются, а я махнул рукой… Сказал им, пришлите свои войска, раз вам китайцы так не нравятся! Да короче сброд всякий. Из урок сформировал ударный корпус, там такие головорезы… Самому страшно… Всё-таки надеюсь, что террором я эту бестолочь остановлю пока. А там или пан, или пропал! - Галышников неопределенно махнул рукой.
– В смысле? Что значит – пока? – уточнил Водянкин на всякий случай.
– Пока не вломим этому Пирогову. Если мы сейчас его погоним к Москве – деморализуем эту сволочь, которая ещё осталась непойманной. Если не остановим… Ну ты и сам понимаешь, да? И бежать некуда… Где можно коньячка выпить? Пока собрание могильщиков России не началось? – сибиряк криво улыбнулся.

Водянкин тоже натянуто улыбнулся в ответ и жестом указал направление к буфету. Галышников тяжело вздохнул и поплёлся за коньячком.

«Могильщики России! Тоже мне, поэт Тютчев! Но драться готов… Видать, им тоже передали привет от Генри Сакса!», - подумал Водянкин и вернулся к Касимову. «Впрочем, Галышникову, должно быть, особенно обидно. Жил себе спокойно, пока Ларису Валерьевну не рванули со всей командой, а он теперь за всех отдувается…»

…Ларису Ожигалову Водянкин видел один раз, во время рабочей поездки в Новосибирск. Державная женщина, за несколько лет заслужившая звание «железной леди Сибири» начала карьеру еще в Федерации, была какой-то провинциальной депутатшей из плеяды двинутых во власть работниц соцзащиты. Кризис и последующие события стали для неё трамплином и в считанные месяцы она стала главным критиком первого сибирского президента, одного из «раскаявшихся» путинских назначенцев. Американцы быстро приметили шумную и властную Ларису Валерьевну и скоро она, пышнотелая и громогласная сибирская женщина, оказалась во главе целой партии – легендарного «Сибирского Союза». Бесконечные отречения и покаяния не спасли карьеру старого аппаратчика и первый сибирский президент Лапонин подал в отставку, сразу после того, как она возглавила парламент и прямо с трибуны заявила, что «путинскую сволочь мы быстро в расход пустим». Короче говоря, скоро она стала и президентом, эффективно и быстро установив тотальный контроль над Сибирью. Водянкин ездил изучать ценный сибирский опыт стабильной и крепкой власти, и был, конечно, впечатлен масштабом этой женщины и её поразительным контролем над ситуацией. Тем ужаснее были последствия её гибели. Пироговские боевики взорвали её и всю её команду во время внеочередного съезда «Сибирского Союза» в Новосибирске. Лариса Валерьевна как раз вышла на трибуну и в присущей ей непосредственной манере обложила рязанских мятежников последними приличными в публичной лексике словами, как грянул взрыв. В несколько часов самое стабильное государство на построссийском пространстве погрузилось в хаос и анархию, и с тех пор так и прибывало в каком-то полуразваленном состоянии, скреплённое жестоким террором и свирепыми репрессиями, ответственным за которые все считали Галышникова. Между тем, совершенно очевиден был китайский интерес в нагнетании хаоса в Сибири и активное участие в процессах.

Сам же Галышников был типичной жертвой обстоятельств: когда американцы кинулись искать нового руководителя, самым старшим по званию из всего руководства Сибири оказался отдыхавший в Корее полковник Галышников, начальник Сибирского генштаба. Его срочно, чтобы не дать китайцам назначить своего ставленника, привезли в Новосибирск на самолёте без опознавательных знаков (зафрахтованным толи ЦРУ, толи Реджеповым), китайцы признали его компромиссной фигурой и уже через четыре часа он лично зачитал обращение от имени Временного Чрезвычайного Правительственного Комитета. Потом были спорадические восстания в городах, подавляемые созданными ещё по приказу Ожигаловой подразделениями наемников, бесконечный комендантский час во всех населенных пунктах, неожиданное введение китайского контингента и общее ощущение близкого краха нелепой и какой-то уж совсем латиноамериканской диктатуры Галышникова. Вот так этот рыхлый и неловкий человек неожиданно для себя оказался кровавым диктатором и «врагом русского народа номер 1». На него четырежды покушались, последний раз, всего десять дней назад, его пытался убить его же телохранитель.

– Старик совсем расклеился, я гляжу, – заискивающе попытался завязать разговор Касимов, но в двери показалась новая делегация и он тихо, но отчетливо произнес, – Байкальцы приехали…

Прибайкальская Федерация была самым слабым звеном. Даже полуразвалившаяся Сибирская республика внушала меньше опасений, чем это нелепое образование. Там с самого начала всё как-то не задалось, постоянно менялись правительства и действующие лица. В Екатеринбург прибыл недавно ставший премьером Федерации Венедикт Фузгачев, совершенно никому не известный персонаж. Его кабинет был чрезвычайно шатким. После затяжного парламентского кризиса, путём значительных компромиссов, Байкальская Партия Труда, Бурятская Социалистическая Народная Партия и Новая Демократическая партия всё-таки договорились. Так на горизонте возник Фузгачев. Реджепов, впрочем, уверенно говорил, что всё под контролем. С другой стороны, Водянкин не сомневался, что в случае падения Екатеринбурга и Новосибирска Прибайкалье однозначно кинется в объятья Пирогова. Сопровождаемый какими-то тусклыми личностями, Фузгачев долго тряс руки сначала Касимову, потом Водянкину, что-то мямлил и явно упивался своим отнюдь неочевидным величием.

…Конференция официально открылась с опозданием, в 11 часов утра. До последнего ждали представителя Евросоюза Тодора Контареску. Сначала выступил представитель ООН, испанец Эмилио Радомантес, констатировавший нарушение Пироговым всех норм международного общежития. Потом в том же духе выступили все остальные участники. В итоге, единогласно было принято решение создать коалиционные вооруженные силы и единым фронтом выступить против Пирогова. Потом выступил Контареску и довёл до сведения собравшихся, что правительство Евросоюза приняло принципиальное решение помочь коалиционным силам «всеми возможными способами» и вкратце описал планы продвижения сил с Запада. Собственно, решения были готовы заранее и всё это представление имело скорее идеологическое значение: в наиболее значимые моменты включалась трансляция, а в конце на огромном экране участники конференции увидели своих союзников, заседавших в Петербурге. В общем, картинка была внушительная. Сева, наблюдавший за ходом конференции из пресс-центра более всего поражался занудству мероприятия, а скорее даже несоответствию формы процесса его содержанию. Какие-то скучные и неприятные мужики и потрёпанные женщины, сидя за огромным и пустым столом, дружно хоронят свою Родину, фактически начиная гражданскую войну. Понимали ли они сами, что делают? «Все здоровые, демократические силы Северной Евразии продемонстрировали неуклонную решимость единым фронтом выступить против кровавой клики Пирогова и вернуть мир и покой народам…», – он параллельно надиктовывал материал для «Республики».

 

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

 

 

     
     
 

 
     

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2009 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.