полезные ссылки: swedbank seb sampo nordea прогноз погоды русско-эстонский и эстонско-русский словарь расписание городского транспорта


internet-журналы русского портала:                vene portaali internet - ajakirjad:

афиша

автоклуб

бизнес

политика

экономика

эксперт

недвижимость

путешествие

для детей

фотоклуб

вышгород

культура

internet-tv

компьютер

образование

здоровье

коньяк24

история

женский клуб

night people

бесплатные объявления

каталог компаний

архитектура & дизайн

знакомства

свадьба

shopping

ресторан

отель

реклама

партнеры

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

23. Тайные знания

Пирогов сел в лимузин и тяжело вздохнув, сказал: «Едем отдыхать». Секретарь углубился в свой коммуникатор, а сидящий рядом с водителем охранник не оборачиваясь произнес команду: «Объект 118». Владимир Егорович включил коммуникатор и нажал две кнопки, усталым голосом сказал: «Тигран Борисович, сейчас за вами заедут… да», а потом обратился к секретарю: «Распорядись, пусть его привезут ко мне… Ну куда меня там сейчас везут, туда и его пусть». На лице секретаря отразилась мучительная борьба эмоций: «Владимир Егорович, это опасно. Нельзя так светиться… Да и вообще». Пирогов тяжело вздохнул и, потерев усталые глаза, произнес твёрдо и жестко: «Делай, что говорят!».

…Вечер застал Владимира Егоровича в его новом пристанище. Очевидно, до всех событий, это был чей-то кабинет, но назначение всего здания понять было трудно: то ли клуб, то ли ресторан, то ли ещё что-то. Для ночевки ему приготовили уютную комнату с мягким диваном, а прямо перед ней располагалась достаточно просторная комната с большим столом и удобными полукреслами вокруг него. Стены были оббиты узорчатым красноватым материалом, а в одном из углов располагался симпатичный камин. «Приятное местечко… Спокойное!». Владимир Егорович хотел пойти принять ванну, когда ему сообщили о прибытии Тиграна Назояна.

С этим самым Назояном Владимир Егорович познакомился совершенно случайно. В первые недели нахождения в Москве, когда эйфория ещё не улеглась и каждый день шли какие-то банкеты и праздничные мероприятия с участием оставшейся ещё в Москве тусовки (впрочем, все эти люди покинули Москву при первых признаках ухудшения ситуации, и сейчас эти восторженные дамы и господа где-то, должно быть, пили шампанское с европейскими офицерами за «освобождение Москвы»), к нему подошла знакомиться роскошная женщина.

Как потом выяснилось, была она вдовой одного магната докризисных ещё времен. Магнат был гораздо старше очаровательной Кристины и умер от инфаркта в самый разгар Кризиса, когда в несколько дней из миллиардера стал миллионером. Кристине же Павловне, как звали его супругу, оставшихся миллионов вполне хватало на приятную жизнь в бурлящей Москве, где она завела некое подобие салона. В этом салоне, как высокопарно писалось на его сайте, «продолжались традиции светской жизни главного города России» и бывали высокопоставленные ооновцы и даже сам д’Оливейру. После смены власти Кристина Павловна стала самой пылкой сторонницей «возрождения России», о чём и подошла сообщить Пирогову. Владимир Егорович на следующий день выкроил время для визита в её салон. После недолгой светской беседы она увела его вглубь дома и они стали любовниками.

…Владимир Егорович никогда раньше не встречал такой шикарной и ухоженной женщины. Её можно было бы назвать светской дамой, но на это словосочетание у Владимира Егоровича образовалась аллергия во время последнего этапа его предпутчевой карьеры. Имея высокий чин, он волей-неволей привлекался к светской жизни новой русской столицы и там вдоволь насмотрелся на светских дам Русской республики, как они сами себя именовали.

Рязань, даже на несколько лет получив статус столицы, в сущности, осталась глухой провинцией. Никакой гламурной жизни там так и не зародилось, а тон моде задавала вульгарная и скандальная мадам Юркевич. Наталья Петровна, жуткая бабища, по выражению недоброжелателей, являвшая собой наилучшее воплощение «Святой Руси генерала Юркевича», упорно насаждала ту жуткую безвкусицу, каковую сама она отчего-то предпочитала называть «Стиль «Золотые девяностые» – стиль, знакомый ей по читанным еще в подростковом возрасте плохим глянцевым журналам. Отсюда все эти нелепейшие одежды и бесконечные «дискотеки 90-х». Постаревшие Лагутенко и Земфира буквально не вылезали из Рязани, что, в общем, и позволяло им сводить концы с концами. Из более поздней культуры мадам Юркевич признавала только Диму Билана. Что-то личное у неё было связано с этой рано погасшей звездой путинской эпохи, во всяком случае, по её настойчивой просьбе погасшую звезду отыскали где-то в кёнигсбегских кабаках, почистили, подлечили и подали ко двору. Хуже всего, что жена Пирогова, попавшая в рязанское высшее общество после возвышения своего мужа, так активно ударилась во всю эту светскую жизнь и так назойливо корчила из себя «светскую даму», что у самого Владимира Егоровича возникло стойкое отвращение и к ней, и к этому выражению.

Так вот Кристина была настоящей, а не ряженой светской дамой. Но главное – была она обворожительной и умной женщиной. Начала же свою светскую карьеру она ещё в действительно золотые годы, которые, как всем известно, пришлись в России на самое начало XXI нашего века. Тогда Кристина блистала в глянцевых журналах и даже что-то где-то пела, о чём свидетельствовали старомодные видеоклипы с её участием, которые она с деланной неохотой и после долгих уговоров демонстрировала новым знакомым. Впрочем, не очень задавшаяся эстрадная карьера была лишь невинным прикрытием, ибо деньги на шикарную жизнь она зарабатывала древнейшим из известных способов. Тем не менее, необходимость «понимать и развлекать» богатых и умных мужчин заставило её серьезно заняться самообразованием и научила быть своей в любом обществе. Даже теперь, когда Кристине было под сорок, она продолжала сногсшибательно выглядеть, а её отточенное мастерство в «искусстве любви» произвело на неискушённого в таких тонкостях Пирогова совершено волшебное действие. Верховный Правитель России буквально утонул в нахлынувших чувствах и эмоциях.

Между прочим, она познакомила своего нового любовника со своим личным гадателем, этим самым Назояном. В момент их первой встречи Владимир Егорович был утомлен любовной игрой и шампанским, поэтому настроен был весьма иронично. Но когда Тигран Борисович впервые разложил перед ним свои картинки и достаточно убедительно описал ему настоящее, прошлое и будущее, Пирогов впечатлился и как-то сразу заинтересовался гаданиями Назояна. …Так-то Пирогов никогда бы не пошёл к гадалке, да и вообще сам в глубине души стеснялся своих оккультных развлечений. Но что-то его привлекало в диковинных картах, которые так умело раскладывал Тигран Борисович. Может быть – атмосфера близкой и доступной к познанию истины. А может быть Назоян казался ему связующим мостом с Кристиной, которая в какой-то момент сказалась больной и, в несколько дней, собралась и уехала – сначала в Киев, а потом, как он узнал, в Лондон, где у неё, как оказалось, была оставшаяся ещё от покойного магната квартира. Так что чем непонятнее было будущее, тем чаще Владимир Егорович прибегал к услугам улыбчивого и обходительного армянина. Впрочем, сам Назоян называл себя йезидом, но это было уже решительно неважно. – Про что вы хотите узнать, Владимир Егорович? Про будущее? – своим мягким голосом спросил Тигран Борисович после дежурных вопросов, изящно и быстро тасуя колоду.

Пирогов заворожено смотрел на мягкие руки Назояна и не отвечал… «Будущее? Будущее мне уже понятно… Но вот почему? Почему так?». «Почему?», – произнес он вслух. – Почему – что? – Назоян озадаченно заглянул в глаза верховному правителю. – Почему… всё так… получается. Я хочу узнать не будущее, я хочу понять прошлое… с чего всё началось… С кого? – Пирогов говорил тихо, как бы постепенно что-то понимая.
– Хм, дайте-ка подумать… Это должен быть какой-то сложный расклад… Нестандарный.., - Назоян серьёзно задумался, продолжая виртуозно тасовать свои карты.
– Думайте… Спешить некуда… Чаю хотите? – Пирогов придвинул к себе тележку с чайными причиндалами. «Интересно, откуда взялись, к примеру, эти вот печенья?», - подумал он рассеяно. После того, как от неизвестного токсина умерли генеральный прокурор России Скоропупов, министр обороны Халтурин и начальник ГУВД Москвы Кочергин, Лапников насаждал близкую к паранойе боязнь отравления. Угроза была реальной и каждый приём пищи по уровню выброса в кровь адреналина приближался к игре в русскую рулетку. Пирогов смертельно устал от этой игры и ему иногда казалось, что быстрая смерть решит все проблемы.
– Давайте-ка попробуем вот так.., - Назоян разговаривал сам с собой, и Пирогову ничего не оставалось, кроме как меланхолично размешивать ложечкой чай в красивой чашке с замысловатым узором. В голове зрело какое-то странное и неприятное чувство. Ему казалось, что он и сам способен прозреть корень своих бед, ту тайную и странную пружину, которая втолкнула его на этот путь в никуда. Что-то неуловимое… Что-то было во всём этом странное с самого начала, какие-то тени по углам. Недомолвки и полунамёки.
– Снимайте колоду, Владимир Егорович… Левой рукой! – Назоян выложил на крышку стола Короля Жезлов и протянул Пирогову колоду. Владимир Егорович неспешно положил ложечку и, чуть помедлив, снял почти половину карт.

Королём Жезлов в их гаданиях обозначался он, Пирогов. Ему это казалось намёком на полицейские дубинки, но Назоян утверждал, что это символ государственной власти и вообще по каким-то своим соображениям он избирал для Пирогова именно эту карту. Тигран Борисович выложил на крышке стола замысловатую фигуру рубашками вверх, потом – отложил в сторону оставшуюся часть колоды и, выдохнув, принялся переворачивать карты.

…После нескольких сеансов и сам Владимир Егорович научился примерно видеть, что там ему выпадает. На сей раз, стол оказался усеян меченосными картами и мрачноватыми старшими арканами.

Одна из карт осталась закрытой.

– Это мы посмотрим в конце, чтоб понять вашу роль во всем этом…эмм…раскладе, - пояснил свои действия Тигран Борисович, перехватив взгляд клиента.
– А… ну и что там видно? Что-то как-то мрачновато, да? – Владимира Егоровича охватило чувство возбуждения и волнения. «А вдруг! Нет, ну а вдруг!», – думал он.
– Да, невесело… Но давайте обратим внимание вот сюда… Так сказать, к корням ситуации! – нижняя часть расклада действительно напоминала корневую систему дерева.
– Значит, что мы тут видим? Видим какого-то Иерофанта… Видим Отшельника… С другой стороны, значит, у нас Повешенный, рыцарь дисков и рыцарь мечей.

Назоян некоторое время многозначительно помолчал, а потом, внимательно, с затаенным в глубине чёрных глаз страхом, ловя взгляд Пирогова, начал обрывочными и многозначительными фразами рассказывать про каждую карту. Пирогов слушал его молча, задумчиво кивал, судорожно комбинируя в голове мучившие его вопросы с развёрнутыми смыслами магических картинок.

«Значит был какой-то Жрец. Поп? Нет, явно что-то другое… Не было попов… Был отец Михаил, но это не он… Тот мелковат… Но рядом отшельник… Тайный жрец? Какая-то тайная иерархия? Бред… Масоны? Мормоны? Евреи? Чушь…».

А потом вдруг картина сложилась. Как будто-то кто-то включил свет и вместо разрозненных фрагментов на столе обнаружилась подробная и целостная картина. Вопреки каноническим значениям, Пирогов видел в каждом рисунке что-то своё, но так ясно и однозначно, что ни на момент уже не сомневался в правильности своего прозрения.

«Вот Юркевич, он, понятное дело, Повешенный. Значит, вокруг – его команда. Так-с. С одной стороны, повешенный генерал и его команда – вот Денисенко, с мечём, и Розенгольц, с монетами. Тогда вот с другой стороны – это кто? Заостровский? Почему тогда Иерофант? Человек, за которым стоит иерархия… Иерархия власти? Или что? А за ним – кто же? Лапников! Конечно, странный человек, Отшельник, пересидевший смутные времена не пойми где… Конечно, ну конечно! Это он, хитрый, молчаливый, проницательный Лапников… И что их связывает? Секта?».

И тут его окончательно озарило. Неожиданное понимание буквально просветило его, он откинулся на спинку полукресла: конечно, секта, странная и влиятельная китайская секта Фалун Дафа! Вот вам и дыхательная гимнастика морозным утром, и странный пиетет именно к этим сектантам, и странная близость с китайцами, и иррациональная надежда на помощь Пекина. Опять-таки, только этим можно понять, зачем понадобилось раньше времени устраивать неконтролируемый бардак в Сибири, благодаря которому китайцы получили повод ввести туда свои войска! Кто бы мог подумать! А ведь ему говорили, приносили папочки с документами, патриарх тоже постоянно жаловался на китайцев. Этот вот Анастасий так прямо и говорил! А Фадеев-Заостровский, конечно же, только улыбался и разводил руками: темнота! Ну конечно! Лапников знает китайский, возможно, вообще жил в Китае или где-то в общине Фалун Дафа, коих тысячи от Пекина до Парижа.

Вот вам и ответ на все вопросы. Пирогов моментально вспомнил содержание когда-то бегло просмотренных досье. С самого начала истории Фалуньгуна их обвиняли в попытке захватить власть. За это их и преследовали коммунистические власти. В новом же Китае они оказались влиятельной силой, сначала – проамериканской, но потом – антиамериканской. США, многие годы бывшие в убежище самого учителя Ли, выслали всех его сторонников… И вот они где вылезли!

– Хорошо, что-то понятно… А я кто в этом всём? – Назоян послушно перевернул последнюю карту.
– Шут! Ну… безумец то есть.., - стушевался Тигран Борисович, а потом снова заговорил обычным вкрадчивым голосом, раскрывая метафизические и оккультные аспекты первого аркана.

«Да-да, вот именно. Отправился в путь, не зная точно, куда и зачем… И пропасть под ногами. Отличный символ, отличный…», - Пирогов снова откинул голову назад.

– А что там, будущего совсем нет? Или что-то можно сказать? – вслух спросил он.
– Ну… если честно, то очень плохие карты. Прямо как по заказу… Десятка мечей и Башня, - Назоян заметно нервничал. – Тайные знания открываются разными путями…
– Да ладно заливать… Всё так и есть, как у вас там нарисовано. Так что тайные знания мне открылись целиком. Даже слишком… Идите, Тигран Борисович, всё мне ясно, спасибо вам. Действительно помогли очень… Мне надо подумать, а я вам позвоню ещё, если надо будет встретиться.

Тигран Борисович рассудил, что вопросы будут излишними, быстро собрал карты, уложил их в ритуальную шкатулочку и, видя, что верховный правитель ушёл в себя, не стал настаивать на прощальном рукопожатье. Денег с Пирогова он никогда не брал, предпочитая гарантии безопасности, а потому тихонечко вышел из комнаты.

Владимиру Егоровичу было обидно. Огромная и страшная пустота буквально подавила его. Он-то думал, что все его усилия имеют под собой одну цель – спасение России, её возрождение! Он жил этим ощущением своей миссии и избранничества многие месяцы. И как жить теперь? Жить, вдруг осознав, что безумная авантюра, война против всего мира без единого шанса на победу, была затеяна какими-то сумасшедшими китайскими сектантами, да ещё и работающими, как несложно предположить, в тесной связке с китайским генштабом! Понятно, что он для них был просто ширмой, марионеткой Лапникова и Заостровского. Глупость какая-то. И что дальше-то? И куда теперь? И зачем? Он, простой русский мужик, без особых умственных дарований, оказался в самой гуще исторических событий – но не героем, не «русским Бонапартом», как он сам о себе думал в дни иллюзорного триумфа, а в обидной и глупой роли марионетки. Да, в общем, какая разница, какие были сектанты – китайские или свои, доморощенные православные мечтатели. Главное, что до России-то дела опять никому не было. Кто-то сводил счёты, кто-то реализовывал свои подростковые комплексы и упоённо разыгрывал «Гибель Богов», кто-то упорно и настойчиво проводил в жизнь интересы Фалун Дафа, за которой так явственно просматривалась хватка прагматичного и циничного китайского Генштаба. Или уж кто там на ком стоит у них… Игра, большая игра, в которой Россия – просто территория, игровое поле, по которому маршируют солдатики. Виртуальная стратегия в режиме реального времени. И что теперь? Потребовать объяснений? Всё переиграть? Или на всё плюнуть и оставить любителей дыхательных упражнений на свежем воздухе самих расхлёбывать заваруху? Хороший вариант. Даже отличный. Не сдаться союзникам, как ему уже многократно предлагали всеми возможными способами, в обмен на гарантии и деньги, а тихо исчезнуть. Попытаться выбраться из дьявольской ловушки? «Вариант Омега», как говорил Лапников: задействовать фальшивые паспорта и уйти с заготовленными деньгами на дно, а потом выплыть где-нибудь в Бразилии?

Владимир Егорович налил в чай изрядную порцию коньяка и залпом осушил чашку. Ночь обещала быть бессонной.

…Так случилось, что Тигран Назоян стал последним человеком, видевшим Верховного Правителя России живым и здоровым. Через двадцать минут после того, как Тиграна Назояна вывели из здания, Владимир Егорович скончался в роскошной мраморной ванной. В суете и неразберихе, последовавшей затем, так и осталось загадкой, кто или что стало причиной его гибели. То, что Пирогова отравили, не вызывало сомнений. Было ясно одно: кропотливая работа диверсионной сети союзников окончилась полным успехом. Верховный Правитель России Владимир Пирогов погиб в самое неподходящее время: сейчас, когда войска союзников подходили к Москве, заняв многие города возрождённой было России, фигура Верховного Правителя была тем символом, который мог сплотить вокруг себя русских людей и подвигнуть их какой-то активности, к решительному и отчаянному столкновению с коллаборационистами. Нелепый уход верховного правителя лишь дал дополнительные поводы для нараставшего в рядах его сторонников взаимного недоверия и обречённости. В Москве говорили, что Пирогова отравили чеченские диверсанты, которых народная молва считала виновниками всех этих бесконечных изматывающих взрывов и убийств, которые наполняли каждый день пироговской России ужасом и страхом.

Фадеев, принявший полномочия Верховного Правителя, судорожно пытался использовать неожиданную трагедию. Был арестован, допрошен и убит Назоян, хоть его причастность так и не была доказана, а вместе с ним ещё множество разных людей, большею частью случайных и ни в чём не виноватых.

Случилось так, что Пирогов погиб, не дожив до своего окончательного поражения, но пережив окончательный крах внутри себя. Грустной иронией судьбы оказался тот факт, что последним пристанищем Пирогова оказался пустовавший после бегства ооновцев VIP-бордель «Старая Москва». То ли так всё и было подстроено, то ли просто всем было не до подробных исследований используемой под конспиративные нужды недвижимости, но о том, что Пирогов был убит «отважными борцами с кровавой тиранией» в каком-то борделе, во мгновение разлетелась по миру. Изящный штрих, окончательно превративший бывшего командира рязанского ОПОНа в анекдотическую фигуру, а его борьбу – в пошлую пьеску.

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

     
     
 

 
     

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2009 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.