полезные ссылки: swedbank seb sampo nordea прогноз погоды русско-эстонский и эстонско-русский словарь расписание городского транспорта


internet-журналы русского портала:                vene portaali internet - ajakirjad:

афиша

автоклуб

бизнес

политика

экономика

эксперт

недвижимость

путешествие

для детей

фотоклуб

вышгород

культура

internet-tv

компьютер

образование

здоровье

коньяк24

история

женский клуб

night people

бесплатные объявления

каталог компаний

архитектура & дизайн

знакомства

свадьба

shopping

ресторан

отель

реклама

партнеры

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

24. Победа

…Среди иностранных журналистов, освещавших поход на Москву, особенно выделялся один американец, работающий на сеть неоконсервативных ресурсов, и представлявшийся Гарри Гордоном. Многие, впрочем, полагали, что он тесно связан с американскими спецслужбами, что он не особенно и отрицал.

Как-то, во время очередных посиделок с алкоголем в помещении пресс-центра, все в пол-уха слушали корреспондента The Vladivostok Post Петю Шершнёва. Этот Петя много пил и в пьяном виде обычно изощрённо ругал москалей, развивал популярную теорию, что все беды от Москвы, а так же на различных примерах доказывал, какие москвичи жлобы и сволочи.

– Ну вот взять Афганистан! Раньше был помойкой, а теперь? Да центр прогрессивной тусовки! Чего стоит один Кабульский джаз-клуб, а? Вы вот слышали эту музыку? Ангельское пение! Или этот… Будда-бар в Бамиане! Опен-эйр-пати перед гигантскими изваяниями Будды! По сто тысяч человек собирается поплясать! В том году отмечалось когда годовщина восстановления статуй, ой, что там было! А легендарный кабульский стрип-клуб "Талибан"? – Петя был молод и оттого пытался произвести на коллег впечатление своей вовлечённостью в мировую тусовку и знакомство с местами, именуемыми на модных каналах “культовыми”.


– Сначала они, значит, выходят все в паранджах, все, типа, строго, но что они потом творят! Мамочка моя! Под мелодии из продвинутых гей-клубов Карачи и модных дискотек Пхеньяна! Такого отжига я не видел даже во Владивостоке! А интерьеры? Самые крутые филиппинские дизайнеры постарались! А мы тут торчим в говне, потому что какой-то говённый полицай решил какую-то, блин, Россию возрождать! Да вот сдалась она мне, Россия эта! Я её вообще не помню, и слава богу! Было бы что помнить, правильно я говорю, ведь да? Ведь правильно, да? – тут стало ясно, что все эти проповеди были адресованы именно Гордону. Петя, очевидно, пытался понравиться иностранцу с перспективными связями. Гордон же слушал речь Шершнёва с неопределенным выражением лица, которое пьяный Петя отчего-то принял за одобрительное. Неожиданно американец заговорил, и его речь стала для Севы, сидевшего прямо за ним, источником длительных размышлений.

– Молодой человек, вы рассуждаете как-то однобоко и не хотите видеть истинных причин происходящего. Дело ведь не в Пирогове, и не в том, что в Бамиане – вечеринки на свежем воздухе, а в Москве – мятежники. Беды России от того, что она осталась языческой страной. И вы, молодой человек, тому пример. Вы цепляетесь за внешние атрибуты свободного мира, игнорируя фундаментальные вещи! Когда лучшая часть Европы отреклась от средневекового мракобесия и идолопоклонства, вы, русские, только сильнее ухватились за свои иконы и всё это златотканное византийского тряпье. И вот – результат! Вы не возродились во Христе! Мы, американские христиане, всегда помним, что Россия – это страна Гога и Магога, страна Антихриста и дьявола. И что бы там не говорили наши политики, в душе каждый из нас всегда это помнит. С дьяволом не может быть дружбы, Иерусалим не может дружить с Вавилоном. И сегодня, как уже много веков подряд, Вавилон – это Москва. Она уже пала раз, но зверь вырастил новую голову. Но мы все верим, что меч Христа сокрушит и её. Вы, русские, должны отречься от всего, принять Иисуса в своем сердце, родиться свыше, как написано в евангелие. Так и только так вы можете спасти себя и помочь своей стране. И мы первые назовём вас братьями.

Петя пьяно замахал руками, протестуя:
– Я лично христианин, принял крещение в Церкви Последнего Призыва! Я верую в Иисуса! Я с вами согласен! Россия была языческой страной, слава богу, евангелизация идёт!

Неожиданно открывшееся христианство любителя стриптиза вызвало взрыв хохота. За Россию, как тут было принято, никто не заступился. Сева тоже привычно смолчал.

Гордон, между тем, встал со своего места так, чтобы его видели все присутствующие. Он принадлежал к консервативным необаптистам, а в их среде было принято учить окружающих вере в Джисуса Крайста каждый раз, когда к тому побуждало внутреннее чувство. Сейчас Гордон чувствовал прямо-таки необходимость изложить этим несчастным открытую ему христианскую суть происходящих событий.

– Христианский мир слишком долго церемонился с Россией. России слишком многое сходило с рук и многие стали и воспринимать её как неизбежность. Но жив господь, и рано или поздно эта глупая иллюзия должна была рухнуть. Можно было бы решить все вопросы в 1991 году. И, наверное, надо было бы. Но мы понимали, что страна ещё слишком едина и люди слишком горды, чтоб отдать свою страну за пригоршню долларов. Тогда мы каждый день ждали, что в Москве объявится кто-то с сильной волей, кто в очередной раз повернёт колесо истории вспять. Ждали и боялись. Но никто не пришёл. А перепуганные правители новых государств со всех ног кинулись к нам, подальше от России. Потом мы расслабились, а вы снова начали махать кулаками и разыгрывать из себя мировую державу. С тогдашним положением дел на топливном рынке и на Ближнем Востоке все козыри были у вас на руках. Но с нами был бог и господь вёл нас. Мы знали, что рано или поздно всё рухнет – и всё рухнуло. После Кризиса мы смогли преодолеть свои комплексы и всё-таки ввести войска. И вот тогда бы нам надо было поступить с этой вашей Россией по-христиански, просто разделить её между угнетенными народами. Но мы второй раз дали слабину, и этот ваш Пирогов – это бич божий, который должен нас вразумить. И третий раз мы не упустим свой шанс избавить мир от страны Гога и Магога, ясно вам! Это воля господа и мы исполним её, и будет так, аллилуйя! Некоторое время все молчали, только Петя Шершнёв попытался изобразить молитвенный транс, но и то довольно быстро сориентировался и удалился в уголок.

Очевидно, желая разрядить атмосферу, кто-то начал рассказывать похабный анекдот, но тут в пресс-центр вошёл его директор, капитан Савелий Полешников.

– Господа, важнейшее известие! Минуточку тишины! – театрально волнуясь, произнёс он, а потом скороговоркой проговорил: – Пять минут назад борцами с тиранией был убит кровавый узурпатор Пирогов! Ура, господа! Генерал Сирин даст пресс-конференцию через 10 минут.

Мгновенно всё оживилось, зажгли всё освещение, заработали коммуникаторы и панели на стенах. Гордон выбежал из зала с кем-то оживлённо разговаривая по-английски. Сева тоже рассеяно вызвал по коммуникатору Водянкина и кратко сообщил ему новость:
– Отлично, отлично! Это отлично! – госсекретарь отключился, не дав никаких дополнительных указаний.
– Бля, конец войны, конец! Победа! Сейчас москали разбегутся, ура! – дурным голосом вопил Шершнёв, пытаясь поцеловать в губы французского журналиста, оказавшегося рядом с ним в этот исторический момент.

* * *

Сева пережил суматошные дни разгрома мятежа в каком-то тумане. Банкеты и парады шли один за другим, наступающая армия превратилась в смесь карательной экспедиции с увеселительным пикником. Кого-то судили и казнили, до Москвы оставался день неспешного пути и в ставку Сирина уже прибыли патриарх Кирилл и его тёзка, мэр Москвы Кирилл Мамышев, изъявлявшие всевозможное почтение «освободителям».

Спустя несколько дней, ближе к вечеру, к нему подошёл неизвестный офицер и, официальным тоном пригласив «поговорить», отвел Севу в неприметный кабинет.

– Скажите, вы были знакомы с неким человеком, представлявшимся отцом Валентином? – без предисловий начал он.
– Ну как сказать… Как-то знакомились… А что?- Сева решил, что отрицать факт знакомства глупо, помня о свидетелях.
– Ничего. Скажите, он вам ничего подозрительного не говорил? Не казался вам странным? – офицер явно задавал вопросы для проформы. Судя по всему, это были какие-то формальности и судьба странного расстриги вдруг заинтересовала Севу.
– Я его после единственного разговора, так ни разу и не видел. Ну для священника, даже бывшего, как-то он странно выглядел. Да и говорил странно. Вроде как расстригли его за выступления против Пирогова, но он всё больше о России тосковал, – Севе стало противно от своего стукачества, но, опять-таки, подумал, что с учётом показаний Гриши и Хворобьева покрывать расстригу – это верный путь к проблемам.
– Ну он, в общем-то, и не был никогда священником, – офицер изучающим взглядом посмотрел в глаза Севе, но тот, очевидно, был так искренне удивлен, что вести дальнейшую игру стало неинтересно. – На самом деле он сотрудник СБР. Его заслали куда-то в тыл, ещё до наступления. Ну и вот он пытался выбраться к своим. Очевидно, поняв, что всё кончено, решил умереть героем. Написал прощальное письмо и попытался напасть на генерала Сирина. Короче говоря, его убили.
– А письмо можно посмотреть? Я журналист, мне интересно… - Севе действительно стало интересно, профессионально и по-человечески.
– Да уж нет, письмо подшито к делу. Там очень много про Россию, про то, что она возродится когда-нибудь… Чушь всякая.
– А как его звали? – Сева достал коммуникатор, чтоб записать информацию.
– Игорь Викторович Кудрявцев. Кстати, он должен был организовать убийство вашего президента Полухина! Так что вам, наверное, действительно должно быть это важно. Мы сообщили вашим уже…

«Надо будет поговорить с Михайловым, может и письмо у него попросить», - Сева неспешно пошёл к себе, разглядывая едущие в сторону Москвы колонны техники.

Всё вокруг почему-то казалось Севе странным, неуместным, нелепым. И сам он, и эти танки, и вся эта армия. Откровенное злорадство иностранцев и животная радость коллег вновь и вновь возвращали его к тому шокирующему выступлению Гордона в пресс-центре. Вроде бы ничего умного, ничего нового, обычная американско-баптистская русофобия, но что-то всё-таки задевало. Может быть, понимание того, что именно носители подобной идеологии будут определять будущее его страны?

Ему всё время хотелось поговорить на волнующую тему, и вечером он поделился своим возмущением с пресс-секретарем Ваплера, сыном уехавших в Германию русских немцев Тибо Рихтером, с которым они отчего-то близко сошлись. Может быть потому, что Севе он казался прорусски настроенным человеком. * * *

Тибо внимательно выслушал русского друга, который путано делился своим перманентным изумлением от происходящего, а потом, когда он иссяк, встал из-за стола, и, подойдя к окну, медленно заговорил:
– Ну, Гордон, конечно, дурак. Весь этот дикий американский баптизм комичен и нелеп, как, в общем, и всё христианство. Это всё уже давно не актуально и мне тоже неприятно, что люди с такой ерундой в голове не сидят в дурдомах, а пытаются править миром. Я тебе расскажу, почему я вас, русских не люблю…

Лёгкий пивной хмель как-то сразу ушёл и Сева с удивлением посмотрел на одетого в форму собеседника.

– Знаешь, в чём разница между русскими и немцами, Россией и Германией? Германия была выстрадана немцами за несколько веков ужасной раздробленности, а вы, русские, получили свою страну даром и всю целиком. Даром – в том смысле, что за моря плавать было не надо, воевать с арабами – не надо. Сначала возникла страна, а потом – нация. Точнее, так и не возникла! Германия наоборот. Столетиями была германская нация, которая жила в сотнях мелких и глупых государств, конгломерат которых именовался латинским словом – Германия. Люди говорили на одном языке, у них, в общем, была одна культура, но политически они были чужды друг другу. Весь 18 век немецкие гуманисты бредили единой национальной Германией, собственно Дойчландом, страной дойчей, или как вы говорите, немцев. И только в 19 веке великий Бисмарк объединил её железом и кровью. Да, потом мы натворили бед. Великая страна вскружила нам голову и потребовалась ужасная ломка после 1945-го года, чтоб мы перестали бредить своим германским величием. Между прочим, 12 лет гитлеровского позора дали нам в итоге шанс хорошо устроиться в новом мире: пока наши интеллектуалы мечтали о Германии, мир был немного другим, и потому они упустили фактор демократии. Американцы и англичане сломали нам хребет, но в итоге мы и наша страна притёрлись друг к другу. Думаю, убери Гитлера наши заговорщики, неизвестно, что бы было потом – может быть мы до сих пор бы мучились своим мессианством, как вы. Да и вся Европа… С какими слезами Франция уходила из Алжира? Но ведь ушла! Ушла ради будущего, ради сохранения себя. Чтоб сейчас вернуться в Африку. А вы что? Вы до последнего держались за каждый кусок чужой земли, хотя за каждый день своего номинального уже владычества над ним приходилось расплачиваться и деньгами, и жизнями, и будущим, как вы теперь должны понять!

Рихтер немного помолчал, а потом продолжил с новой силой:

– Сколько нам надо было пролить крови, чтоб дожить до единой страны? Века! Да и по сравнению с Германией Россия всегда была так велика, что мечтать о таких размерах мог разве что сумасшедший Гитлер! А вы что? Ваша страна всегда была больше, чем вы могли себе вообразить. Да вы и не воображали, вы воспринимали это как данность! Ваша страна с некоторого времени перестала быть русским царством и стала какой-то абстрактной Россией. А кто такие россы и где они? Рушились империи, Британия ушла из Индии, а потом и отовсюду. Все страны стали ужиматься до тех пределов, которые были естественны для их народов и могли быть спокойно освоены… А что Россия? До 90-х годов прошлого века вы оставались чудовищной империей, и даже потеряв ряд территорий, после крушения СССР, вы всё равно оставались огромной страной. Очень слабой, неуправляемой, бессмысленной и никчемной в ситуации постиндустриальной цивилизации, но с вечными амбициями и претензиями на особый статус и путь. Потом эти годы углеводородного бума! Это же было просто помешательство на самих себе! Вы пытались выдать случайное преимущество в обладании сырьём за некую закономерность, за признак особого статуса. Весь мир совершенствовал технологии и развивался, а вы самовлюбленно реставрировали идолов вашего национального сознания. И вот вам итог – вы пережили очередной кризис, ваша страна насильственно разделена. Но и этого ещё мало! Сейчас вы на пути к главному, что должно вас оздоровить: вы сами должны вбить кол в грудь этому чудовищному монстру, который вы зовёте Россией. Вы должны добить её, чтоб она сдохла. Чтоб её не стало совсем! Все эти годы вы делали вид, что Россия никуда не делась, просто спряталась за нелепыми вывесками. Так вот привыкайте к правде: России больше нет, понимаете? Нет и ещё очень долго не будет! Может быть никогда больше! Ну, или потом, после долгих лет раздельного существования в нелепых государствах, вы может быть снова выстрадаете себе свою страну, страну русских, Руссланд. Ну или исчезнете с лица земли. Впрочем, об этом никто не пожалеет! Уж поверь мне… Ни один человек! Вы надоели всем со своими размерами и своей дурью. Понимаешь? Надоели! Надо думать об освоении Луны и Марса, о космосе, о реконструкции Африки, а весь мир должен разбираться с вашими вечными проблемами. Так что пойми, чем быстрее агония закончится и вместо России будут маленькие, тихие и спокойные республики, тем лучше будет всем…

Сева был шокирован. Ему захотелось послать Тибо куда подальше, но он сдержался и просто молча встал и пошёл к себе. Шёл быстро, поджав плечи и втянув голову, как ходил всегда, когда был зол или просто погружён в свои мысли. Он ненавидел европейцев, союзников, москвичей, Пирогова, всех. И себя тоже, за то, что находится здесь и спокойно слушает все эти гадости. Но в эту минуту, за шипящим водопадом ненависти он вдруг почувствовал что-то новое в себе. Он даже остановился, потому что открывшееся ему чувство было чем-то новым и странным. Он со всей ясностью почувствовал себя русским, человеком без родины, одинаково чужим и московским вождям и всему этому пёстрому сброду с громкими титулами, готовыми продать и предать всё ради возможностей воровать деньги и иногда жать руки американскому президенту. Куда-то делся журналистский цинизм. До боли захотелось сделать что-то для своей нации и своей страны. Он оглянулся по сторонам. Он был в самом центре армии, идущей на Москву. В общем-то русской армии, идущей на русскую столицу. Но парадокс был в том, что и эта пёстрая армия и пироговское российское правительство на самом-то деле уже не имели к России никакого отношения, а были лишь скоплениями людей, озабоченных своими личными интересами и своим персональным будущим, за которое и шла борьба. Россия умирала буднично и тихо, как забытая всеми в дальней комнате одинокая старушка, уже равнодушная к сваре своих нерадивых правнуков, делящих последние её пожитки. Старая ли Россия умирала, чтоб возродиться когда-нибудь потом вновь или это была окончательная её гибель – кто мог дать ответ на этот вопрос? Да и задавался ли кто-нибудь ещё такими вопросами?

 

 

Главы: В начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 Эпилог

     
     
 

 
     

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2009 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.