internet-журналы русского портала:                vene portaali internet - ajakirjad:

афиша

автоклуб

бизнес

политика

экономика

эксперт

недвижимость

путешествие

для детей

фотоклуб

вышгород

культура

internet-tv

компьютер

образование

здоровье

коньяк24

история

женский клуб

night people

бесплатные объявления

каталог компаний

архитектура & дизайн

знакомства

свадьба

shopping

ресторан

отель

реклама

партнеры


 

Любовь

В четвертом классе я влюбился по-взрослому – до умопомрачения. Звали ее Людою, и была она дочерью священника местной церкви. Их прислали  их начальники с Украины. Мне сегодня кажется, что не просто прислали, а услали от какой-то послевоенной беды подальше.

В общем, впору было с ума съехать. То, что я ее люблю, как взрослый, разумный и даже мудрый, я понял сразу.

Но... Было страшное «но» и не одно. Первое – влюбляться в четвертом классе было не принято. В ту пору это было страшно стыдно и противоречило правилам: девок бить, под локоть подталкивать и не из симпатии, а со зла. Это было по-нашему, по-советски.

Ха! Еще одно «но»: я уже так изнемогал от чувства к ней, что украл ее фото три на четыре и отдал Виталику (он рисовал – от Бога художник!). И попросил нарисовать мне ее портрет. Он очень старался. Очень. Он даже по старинке копировал, расчертив на квадратики фото...но не ухватывал.

Еще одно «но» - как признаться? Помилуйте, никто не рассчитывал на взаимность – был я щибздик, смазливый пионерчик, отличник, она тоже пионерка и отличница. Ее бы саму девчонки забодали, хотя она с ними... не очень-то. Как же! Самое главное – ДОЧЬ ПОПА! Хотя и в пионерском галстуке.

На той любви я стал терять понятие «мама». Жирною чертою был перечекнут первый слог в этом святом для большинства человеков имени. Ну, придумал я глупость: написал каллиграфическим почерком записку.

Простую, как мое чувство: «Люда! Я тебя люблю. Саша».

И хотел подложить тишком в портфель ее. И как все влюбленные был я полный дурак, ибо от души и горестно плача, рассказал о своем чувстве самому близкому женскому существу – маме. Та сперва посоветовала просто подойти и сказать, что я хочу дружить.

Как – дружить?! Если это любовь? Зачем путать укроп с картошкой или вертолетом?

Когда в школе я стал копаться в своем дневнике – все ушли на большую перемену – я обнаружил, что записки моей нет.

Дома стремительно выяснилось, что это маман из чувства самосохранения ту записку ночью выкрала и сожгла.

Любовь к поповской дочке сильно могла повлиять на авторитет отца – он уже был Никитою Хрущевым из флота выпущен в запас и работал инструктором райкома КПСС, и маман спроворила под квартиру весь второй этаж старинного купеческого дома. В полуподвале жили две семьи, башкиры, на третьем было три комнатки, в каждой отдельные люди. Второй наш этаж имел отдельный вход с улицы. Такие дворяне... И прежде тут располагалась парикмахерская. Но под напором мамаши, которая козыряла всюду орденами и боевым прошлым отца, – парикмахерскую быстренько похерили. Дома же боевое прошлое отца как-то исчезало... Так, глядишь, через недовоспитание сына могли квартиру отнять. Чего бы сроду не случилось. Но всяк судит по себе. Маман обожала «писать». Хрущев органы поприжал круто, так что теперь мать кропала на соседей в милицию. А на отца – его начальству.

Теперь вылупился я с несвоевременной любовью к дочери классового врага.

Мать написала: директору Михал Васильичу – на меня и Люду Середу и на «попа». И на отца, что не следит за идеологическим воспитанием детей. И еще она узнала адрес епархии написала на... «попа»! Но этого тогда я не знал.

И я написал сам! Новую записку! И приклеил ее к  калитке церкви! С другом Вовкой Плотниковым! Который на другой день меня вложил перед классом... Но я плевал на это. Вторую и третью я клеил один. Как-то вышла ее мать и улыбнулась мне и попросила зайти, но я бежал с ужасом.

Вот тут меня избили уже круто. Сперва после уроков пацаны и девки толпой. Потом дома. Ибо я устроил наибезобразнейший скандал в связи с кражей записки и опрометчиво вякнул про записки на калитке... В ход пошел шланг от стиральной машины. Она, оказывается, получала оргазм от избиения! Нет, меня не зажимали в углах. Меня гоняли по запертой квартире и хлестали с пеной в углах рта. Того самого, что меня на ночь целовал. Второй слог был тоже зачеркнут. Навсегда. До сих пор. Любовь она убила. И к Люде (их снова скоро перевели куда-то...), и к себе.

Бывает.

 

<< Вернуться к оглавлению         Читать дальше >>

 

 

 

 


По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2010 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.