internet-журналы русского портала:                vene portaali internet - ajakirjad:

афиша

автоклуб

бизнес

политика

экономика

эксперт

недвижимость

путешествие

для детей

фотоклуб

вышгород

культура

internet-tv

компьютер

образование

здоровье

коньяк24

история

женский клуб

night people

бесплатные объявления

каталог компаний

архитектура & дизайн

знакомства

свадьба

shopping

ресторан

отель

реклама

партнеры


 

Когда все девушки были красивыми

Ответ простой: да в молодости, в молодости!  Только не могу без смеха думать нынче, сколь разными были плоды, которых мы так рьяно и незабвенно добивались. Все казались с виду сладкими. Маленький мальчик с некоторым недоумением наблюдал, как его оболочка выкидывала такие фортели, прямо как молодой кобель в декабре. Ах, как это было чревато для кобеля-то, видывал малыш ужастик наяву.

Сейчас постараюсь немножко попугать. У нас была собачонка, звали ее Рива. Нарекла мама. Почему Рива – не пойму до сих, сучка была блондинистая, не брюнетка, с отливом рыжины. Я-то откуда мог знать что сие есть обычное еврейское имя? Нельзя все-таки животных нарекать человеческими именами. В армии у нас при автопарке прижился коммуникабельный кот, нестарый, серый, мордастый и отчего-то доверчивый до безобразия.Он великодушно прощал своих глупых мучителей, что таскали его за хвост... ошалевшие солдатики. Кота звали Серегой. Именно так, что «Серега». «Кис-кис» он просто игнорировал. Но стоило муркнуть : «Серр-рега-а!» - и он топал к тебе. Особенно хорошо с ним было ночью в наряде зимой. Из столовой приносили пайку: хлеб, рыбу, сахар. Жареная рыба в армии, хек, который нынче стоит аж сто с лишним крон в магазине, давалась  довольно щедро. И кости с остатками мяса шли Сереге на пользу: рожа у него была ну чисто луна в полной фазе. И хотя грязен он был, как колхозный грузовик   в посевную кампанию, но все же лоснился. 

Я полагаю, что кот родился не в свое время.

Он грелся подле огромного бака с водой, под которым была сложена огромная топка. Ему, Сереге,  точно была до одного места дверка и пофиг дым: когда зачуханный первогодок заталкивал в это чудовище – печку – кусок гигантского пня кое-как распиленный предыдущей сменой, Серега сидел аж на приступке печи и таращился в огонь узкими вертикальными щелями своих зрачков.

Вода в баке грелась для тягачей, дислоцированных в автопарке. Из двадцати четыре только и были на ходу. Но воду тупо грели для двадцати радиаторов – если, знаете, война, если завтра в поход, то вот вам, проклятые китайцы и американцы, наши КрАЗы на ходу. В зеве печи мог стоять человек среднего роста. Если попадался лентяй в предыдущей смене, то утром ты принимал только золу. А попробуй разжечь снова печь с сырыми пеньками? Только если крепко полить соляркой или бензином, ага? Взять его где, а где еще, кроме как не в баках тех самых четырех ходовых КрАЗов.

...Серега исчез как-то внезапно. Дня четыре росла кучка костей и даже кусочек мяса в розовой подливе, только кота не было. Лобастая рожа с добродушно растопыренными ушами ни на какой зов не откликалась.

Золу из поддувала надо было выгребать. Ночью, часа в три, задолго до смены, я эту золу и выгребал, и мысленно свое начальство в переносном смысле того-с, актировал. Ну, в совок что-то глухо тукнуло, из самого дальнего конца упало. Когда я вытащил курящийся дымком и пепельным вихрем совок и вытряхнул его в ведро, то увидел, как туда соскользнуло нечто. Нечто я вытащил совком. Конечно, ребята, был это кошачий череп. По крутизне лба  можно было с уверенностью утверждать, что это бывший Серега. Конечно, он был котом. Скотом был тот, кто его кинул в  огонь и не давал выпрыгнуть, пихая внутрь, может и поливая краденой соляркой. Пропал кот!

Потом только, где-то уж полгода спустя, мы узнали из письма одного пацана, который ушел на дембель раньше, что Серегу сгубил бывший каптерщик, которого за воровство из солдатских посылок разжаловали в рядовые из ефрейторов. Разумеется, его поставили на смены, а после жратвы и водки такое показалось бывшему лизоблюду или блюдолизу Семику впадлу, и в свое первое же дежурство он схватил Серегу за хвост ночью и... И все. Когда он это рассказал, напившись, в купе, едучи на дембель, остальным, никто ничего ему не сказал. Только спросили: «А для на какого хера?», на что тварь ответила, что осерчал. А кого прибить? Он тогда ходил многократно сам битый за кражи: мамаши собирали, бабушки копили снедь и курево для сыновей и внуков, а он, крыса, потрошил, выбирая только самое вкусное. Колбаску копченую, например, болгарские сигареты. Водку в медицинских грелках. Солдатикам-первогодкам доставались раскрошенные ящики. Но разок промахнулся и посягнул на салажью посылку, однако салага оказался не простой, а только что произведенный в писари-«секретчики» Юра Ермаков. Тот моментально стукнул командиру. Причем вложил по полной – не только о себе, но и о прочих поведал. Прочие с нашим удовольствием подтвердили.

Но ведь не Серега же его подловил и отправил печку топить по ночам! Серега просто не ведал, что станет жертвой.

Отвлекся. Не стоит называть животных именами людей.

Может, и правда в кошаке жил какой-нибудь покойный бомж Серега? Или даже если и какой-нибудь лобастый Владимир Ильич неприкаянный, так не печь его ни за что, верно ведь?

...Так о Риве. Иного свойства история. Был декабрь. Я, шмыгая носом, гулял себе по сугробам, ученик второго класса, черпал валенками снег, носки сто лет как намокли. Забрел – было воскресенье – на школьный двор, там сугробов было - ууу, а в середине – теплица. Раскоканная, разумеется, но мне просто было любопытно глянуть на помидоры. Почему? А их никто не собирал, тогда этих помидоров было завались везде, ими кидались, они стоили три копейки килограмм на базаре. Вы ели мороженные помидоры? Я ел. Кажется, было вкусно.

И вот я оглянулся назад, так как все ж Риве было бы тяжко по таким глубоким снегам за мной тащиться. И что я увидел?

За Ривой тянулся шлейф кобелей, причем перлись они уже явно давно за нами – больно понуро-усталый вид был у них, да и компания подобралась, мягко говоря, придурковатая по любым меркам. Впереди всех, а шли они по ранжиру, по росту: во главе ухажеров Ривы брел кобель-овчарка... с ошейником и обрывком цепи на шее. Его голова была мне чуть не по грудь. О, что любовь творит с цепями, она их рвет иль тянет с конурой, мог бы сказать Шекспир в переводе Маршака.

Прочая компания состояла из: хмыря с вислыми ушами и хвостом палкою. Тот еще герой-любовник второго плана. Следом перся спаниель, но здоровенный в ширину. Язык его свисал и чуть не волокся по снегу. Из носа текло. Потом шавки – ниже, ниже, от и до. Самый мелкий вряд ли сумел даже дотянуться до райских врат Ривы, но запах сучки тянул их как сало на веревочке вслед за нею, а она шла за мной. Так что вся наша свадебная процессия проследовала через полгорода, пополняясь по пути все новыми поклонниками.

Разумеется, Рива, молодая дворняга, была девицею. Иначе бы она летом-весной ли огрызалась бы, а тут кобели – что? А то, что бежали на запах, пытались обнюхаться, лизнуть заветное местечко. И она помалкивала. Так что не видел я этого всего. И вот я, влезши в эти самые Монбланы снега, увидел, что Рива безнадежно застряла по горло в мягком снегу. Этим немедленно воспользовался злодей-поручик с цепочкою на шее, кобель-гигант, он лихо подтянулся к Риве вплотную, цепко подхватил беспомощную барышню под брюхо огромными лапами и овладел ею так споро и решительно, что Рива только крякнула уткою, и морда ее исчезла в снегу, а задние лапы повисли в воздухе... Разумеется, надо было спасать юную леди, откуда я мог знать, что именно происходит?

Интересно, насколько-таки собаки похожи в этом смысле на людей! Обсев, как мухи сахар, возлюбленную пару, они принялись облаивать охальника и извращенца. Поскольку не им досталось. Да, лучше быть здоровым, но богатым, чем бедным, но больным.

Теперь поставьте себя на мое место. Тут первый парень на собачьей деревне насилует вашу собачушку, а вы столбом стоять будете? Разумеется, я помчался, пардон, по... по...поковылял, вот, по сугробам к кустам акции в надежде найти палку побольше, сук, чтобы отогнать насильника. Откуда я мог знать, что не захоти Рива, фиг бы какой кобель на нее вскочил?

Я нашел какую-то дрючину, рейку с оконным гвоздиком, и, грозно ею маша и крича угрозы, двинул в сторону мерзавца обратно по своим же глубоким следам, полами пальто изображая чапаевскую бурку, коня бы мне еще, полцарства за коня! Но когда я приполз к месту преступления, то парочка уже наслаждалась, стоя хвостами впритирку друг к другу. На роже Ривы я увидел неописуемое блаженство, глаза ее были закрыты, а задние лапы болтались на весу. Собаки просто с ума сходили, глядя на живое порно. Будучи существом еще не половозрелым, я как-то попытался это странное существо, Тянитолкая из двух собак, растащить, взяв Риву за загривок. Не-а. Мои усилия были слабы против связавших их уз любви.

Я знал, что ли, да?

Но Риву я потерял безвозвратно. Стоило ей стать снова свободной, как кобель рявкнул на меня так, что остатки мужества упали в валенки, и я отполз на безопасное расстояние. И оттуда стал звать Риву, а та, на неверных ногах, как глухая, поперла куда-то к забору и исчезла; толпа воздыхателей потянулась следом. И тоже скрылась за пригорком. Я вернулся домой в растрюханных чувствах и полный сомнений в собственном уме.

Потом я видел обезумевшую от любовных утех Риву на разных улицах и с разными кобелями, но за ней постоянно волочилась очередь ухажеров. Познавшая «мужеский искус», Рива вряд ли кому отказывала. У нее под хвостом была белая шерсть, а сейчас там красовалось темно-бурое неясного мне происхождения и неизвестной этимологии  пятно. Она так и не вернулась домой. Сегодня я ее понимаю – из дворняг, да в королевы!

Но мы тут о нас, о людях. Может, у Ривы – да скорее всего! – появились щенки. От кого, чьи, неважно, ублюдки, только и всего. Но вот человеку швыряться детьми не пристало. Нельзя их бездумно зачинать, вынашивать и выкидывать на свет. Но человек существо хитрое, он придумал, как бы этого избегать.

Да и живут люди вместе не из мимолетного желания, а... А черт его знает, отчего они живут. Сейчас я расскажу вам краткую историю, в которой оказался взрослый человек, внутри которого сидел все тот же дурачок, который свято соблюдал правило: «Что делать, такой уговор». Смайлик со слезкой. Но – улыбка.  Улыбайтесь же! Не станем корчить серьезных мин, игра не такая и плохая, да еще не окончена к тому же. Когда посмотришь назад, то такая длинная дорога кажется с высоты предгорий  короткой, ничтожно малой по сравнению с самой горой, на которую еще взбираться только предстоит. И вот я вижу все повороты ее и извивы там, где надо было идти прямо. Я вижу, где я гнул напролом, где проще было обойти препятствие. Замечаю омуты там, где предполагал брод. Где пускался вплавь, когда рядом стояла лодка с веслами. Как глодал кости, вместо пожиранья лежащего рядом вкусного пирога с клубничным вареньем.

Как рвался с цепи, вместо того, чтобы просто расстегнуть ошейник – ты же человек разумный!

Зачем ютился в конуре рядом со ждущим тебя теплым домом с очагом?

Н-не знаю... но вон там я бы снова полез в чащобу, там бы не смолчал опять, да что за наказание, и вот тут тоже заново рубился насмерть, а вот тогда бы въехал в морду, а ведь тогда – не въехал, удержало что-то, а что, разве лучше потом было? Нет. Было именно, что  т а к  ж е, как если бы подонок получил свое сполна, по гамбургскому счету. Не путайте, пожалуйста, и не читайте «по гамбургерскому», это другое.

Не-ет, вряд ли во многих местах извилистого, а оттого краткого пути, было бы иначе, скорее всего, были б повторены те же поступки. Отчего – не мне судить, таким уродился, или таким сделали.

Как видите, сия глава ни о чем. А «о чем» - следующая.

Ужастика, скажете, не было? Так уж нет. Вот он.

Некий хозяин имел у себя во дворе породистую суку-добермана. Наиредчайшая в те времена порода! Но какой-то простодушный дворовый ухажер пробрался все же во двор: в мерзлой декабрьской земле он сделал подкоп под забором позади сарая и ходил на свиданки к именитой сучке. И застал их хозяин, застал за прелюбодейством, когда они стояли беззащитно в неге и наслаждении. Однако хозяин, как добрый папаша дочке, полагал сам найти жениха и разводить доберманов чистых кровей и продавать оных за чистые же деньги! Кто поплатился? Спорим на три шелбана, нет? Правильно. Хозяин взял сладкую парочку, повесил одного по одну сторону, другую в сторону двора на заборчик, и тяпнул топором. Так-то. А ведь не примани девица красна молодца чарующими ароматами, так глядишь, и в живых бы остался при мужском своем достоинстве лохматый Амур.  Ну, как, смешно, правда?

 

<< Вернуться к оглавлению         Читать дальше >>

 

 


По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2010 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.