Поэзия   Проза    Публицистика

Литературная студия   Библиотека   Книжный магазин

 

 

 

 

Станьте спонсором наших публикаций

 

 

На этой странице

 

 

 

 

 

МАРИЕ УНДЕР

 

 

 

 

 

 

Вернуться к выбору автора>>

 

 

 

ПРИЛИВ

 

Море вздымалось. Вода прибывала,

мигом всё пастбище озером стало.

 

Тучи кругом, ветер свежий и вольный

пеной покрыл зеленевшие волны.

 

Воды всё перетирают, как в ступке,

мост теребят, колошматят по шлюпке.

 

За чернотою дверного квадрата

вздохи и стоны и жалоба чья-то.

 

Гребни упрятав под пеной седою,

волны на берег ползут чередою,

 

тенью скользят - так убийцы с ворами

тёмной порою крадутся дворами.

 

Море полно, через край оно льётся,

ночью сегодня уснуть не придётся.

 

Что-то ворча, вижу сны в полудрёме,

гостьей непрошенной в собственном доме.

 

В РЫБАЦКОЙ ДЕРЕВНЕ

Неба не видно, синь за облаками.

Реют вороны над лугом кругами.

 

Ветер, привстав на своих стременах,

крутит тебя на бурлящих волнах.

 

Как всё обрыдло! Как долго ненастье

тело твоё будет дёргать на части?

Волны колотят по лодке с разгона

и разлетаются в брызгах зелёных.

 

Вот и причалили. Сильные ноги

грузно ступают по твёрдой дороге.

 

К дому один направляется вскоре.

Он, как лосось, полон запахов моря.

 

Грубой рукой, что в следах волдырей,

шлёпнул о стол он добычей своей -

 

телом рябой белобрюхой форели.

Сдал и ушёл. Небеса вечерели.

 

Он через поле спешит напрямик.

Что своим носом учуял мужик?

 

Бражкой несёт... Может, стены струят

водки домашней родной аромат?

 

 МОРСКИЕ КОРОВЫ

“Что за странная картина:

чья-то серая скотина

затесалась в стадо вдруг.

Нашей не сравниться с нею:

эта выше и тучнее

всех Бурёнок и Пеструх.

 

Ну и холки! Ох, рогаты!

Молоком, поди, богаты!

Вымя чуть не до земли...” -

Молодой хозяин стада

удивлялся, шаря взглядом:

“Где же те, что их пасли?”

 

Что искал - увидел вскоре:

на песке вблизи от моря

спит, не ведая забот...

Закричал он над находкой:

“Эй, проснись! Вставай, красотка!

Растеряла весь свой скот”.

Дева сон с очей смахнула -

синь морская полыхнула,

будто вспыхнувший рассвет;

ошалел мужчина смелый:

пламя взгляда зеленело,

глаз таких не видел свет.

 

День уже спешил к закату -

“Ты откуда? Кто ты? Чья ты?

Молви, как тебя зовут”.

“Ах... спала я беспробудно...

я из водной дали чудной...

Собирала травы тут...”

 

“Гаснет день. Ночной порою

темнота жильё укроет,

но тебе дверь отперта

в доме - там, среди берёзок...

Рядом с ним сарай из досок -

хлевом будет для скота”.

Мужики до баб охочи,

так и липнут что есть мочи,

если зуд любви возник;

а увидят чужестранку,

то невесту-хуторянку

забывают в тот же миг.

 

У девицы синеокой

залиты румянцем щёки,

вечно в хлопотах она;

держит в холе оба стада,

новый дом ведёт, как надо,

терпелива и скромна.

 

Быт наладила счастливо:

будто свадебное пиво,

скот растёт, растёт удой.

Счастье входит в дом с охотой -

ловко спорится работа

у хозяйки молодой.

Масло в бочках и ушатах

тешит взоры, как дукаты,

золотистой желтизной.

И, как водится нередко,

засудачили соседки

у хозяйки за спиной:

 

“Эти твари с серой кожей

на коров едва похожи...”

Сплетня вечно в барыше.

А барыш от говоренья

в том, что вызрели сомненья

у мужчины на душе.

 

Хоть жена - что свет в окошке,

но скребут на сердце кошки:

как зовут, взялась отколь? -

Жить в потёмках невозможно -

мягко, нежно, осторожно

разузнать про всё позволь:

 

“Всюду злые пересуды.

Жизнь с тобой подобна чуду,

но ещё чудней, поверь,

что, хоть стали мы родными,

я твоё не знаю имя.

Назови себя теперь”.

 

“Разве чувства быстротечны,

разве пыл остыл сердечный,

чтоб вести допрос пустой?

Если ты излишним словом

разорвешь любви оковы,

будешь, друг мой, холостой.

 

Отвечать не стало силы,

приставать не надо, милый,

не проси, что б не жалеть...”

“Заклинаю: молви слово

чья ты, племени какого!” -

“Не проси - чтоб не жалеть!”

 

“Нет, когда узнаю, детка,

о твоих родных и предках,

в наш союз придёт покой”.

“Груз почуешь на плечах ты:

младшая из дочек Ахти -

девой я зовусь морской...”

И однажды в час недобрый,

будто кто толкнул под рёбра,

ото сна воспрял мужик,

перепрыгнул край постели

так, что на пол полетели

одеяла в тот же миг.

 

Помнит смутно, как контужен:

дверь открыта, он снаружи,

нервно гладит свой вихор...

“Висси, висси!” - голос тонкий.

Он крадётся потихоньку

и глядит на скотный двор.

 

Там коровы серой масти,

на бегу взбрыкнув от счастья,

с детской радостью в глазах -

растеряв свой нрав покорный,

мчатся к берегу проворно

и скрываются в волнах.

 

Все под синью волн пропали. -

Бык в хлеву стоит в печали,

одинокий, как монах.

 РЯБИНЫ

1.

Нежной юности дыханье.

Женской юбки колыханье.

То рябина у калитки

в светлой свадебной накидке.

 

Осыпалась понемножку

кипень белая в окошко,

будто снег со снежной горки.

Запах сладкий, запах горький.

 

Раскрывая всем объятья,

мчался ветер в белом платье,

сыпал лёгкими руками

по деревне лепестками.

2.

Тихо дерево уснуло

под зелёным караулом.

От большой любви устало?

Бродит творчества начало.

 

Как у выпившей особы,

краснота растёт, как злоба -

Ох, тех слизней копошенье!

Эта похоть размноженья!

 

А сама от счастья стонет 

воздух в красном цвете тонет,

окруженью угрожая

одуревшим урожаем.

 

Всё под ягодами скрыто!

Не найти от них защиты

на дворе, крыльце и выше,

на веранде и на крыше.

 

Ошалелый ветер прыткий

громко хлопает калиткой.

Сотрясая ветки страстно,

всё усыпал красным, красным.

 

В окна ягоды влетели

и лежат по всей постели,

навевая ежечасно

сон тягучий красный, красный.

 

А под утро небывало

в двери шар вкатился алый

и последний сон при этом

озарился алым светом.

 

Перевел с эстонского

Игорь КОРЕЙША

 

 

Читателей считает:

 

 

 

Copyright © Veneportaal! Inc. All rights reserved.

Все официальные права на торговую марку Русский Портал принадлежат Эстонско-Чешской торгово-промышленной палате.

Какое либо цитирование информации допустимо только со ссылкой на первоисточник.

Все вопросы и замечания направлять по info@veneportaal.ee или по тел + 372 55 48810