Жил-был один заяц-русак. Он считался умным. Потому как за много лет до сего дня сбежал из цирка. Там он стучал лапками по барабану. И еще всякие штуки выделывал. Подглядел за чревовещателем и научился животом, не шевеля губами, говорить всякие слова разными голосами.
Толчется себе лесной народ по своим делам, бывало, а заяц втешется в середку и львиным голосом:
- Все на главную полянку, бегооом... арш!
Все травоядные сбегаются, усами шевелят, трепещут. Хищники на это не поддавались. Они точно знали, что Лев сыт и спит, и никого позвать не может. Да и в голосе зайца не было мощи, все как-то фальцетом отдавал голосишко. Как если б евнух от имени султана вещал.
Население делилось на Хищников и Русаков. Были еще Беляки, но те какие-то с прибабахом были, ни рыба, ни мясо, ни колбаса, ни сено.
Зайца звали по-артистическому псевдониму Длинный Клык, но в цирке все просто звали Митяем. Почему Клык, тем более, Длинный, у зайца – это к товарищу Зигмунду Фрейду, он бы объяснил, зачем Митек себе такое имя придумал.
Шебутной заяц все норовил в хищники переписаться. Даже челюсти вставные спер у старой волчицы. И дома, перед осколком зеркала, то так прилаживал, то эдак. Но зуба-то своих четыре, так что ну никак не влезал в рот протез. Не пасть, а насмешка.
И очень хотелось зайцу революций и переворотов. Он в цирке насмотрелся на феерии и кульбиты гимнастов, на конфетти из-под купола, на блестки, да как львы под свист кнута фокусы показывали. И тоже мечтал найти такой кнут и щелкать им перед хищниками.
Как-то втесался Митек в толпу и говорит:
- Свобода, равенство, братство. Призрак бродит по Европе! Даешь зайцу равные права с хищниками! Заяц, заяц юбер аллес!
Русаки ахнули: - Карла Марла воскресе!
- Воистину, - говорит Митяй. – И это я!
Русаки на Плоскогорье чуть с ума не посходили от счастья. «Наша власть будет! Бей волков, спасай полесье!»
Волки Льву доложили. Тот:
- Вы что, серенького испугались?
- Да не то, чтобы... Но ведь штучки знает. Чревовещатель. Фокус-покус покажет, зайцы взбесятся, пойдут осинки ломать, чуть чего. Может, по хребту ему дать, чтобы про Карлу Марлу не кричал?
- Лучше вы его приручите. Он уже в цирке был, знает, кто в доме хозяин. У людей вон тоже поп был, Гапоном звали. Да что мне, учить вас, что ли?! Тоже мне, Департамент удушения свобод. Всех уволю!
Волки посовещались и к зайцу ночью в окно дупла, что в старом клене, кто-то постучал.
А в три часа ночи никто ни к кому просто так в окно не стучит...
- Кто там?
- Свои, - ласковый тихий ответ. – Выходи, Длинный Клык. Ночной разговор есть. Тиу-мать! Ты революционер, карбонарий, или кто ты там! Было б надо, днем бы съели!
Ну, сменил быстренько Митяй мокрое исподнее на сухое, вылез.
Смотрит – Лиса! Митяй затянул было «Спаси и сохрани!», а Лиса ему на заячьем чистом языке говорит:
- Длинный, не дури. Я к тебе по делу, а не ужинать. Волки просили передать привет. И хотят встретиться и поговорить. Как хищники с хищником. Челюсть при себе? О, вижу, на шее носишь. Ну так прибегай на горку, к Вольчему Логову, там будут ждать. Сядете в телегу, отъедете и поболтаете. Профит явный тебе. Лидером станешь. А там и премьером. Весь Лес на тебя смотрит!
«Хых, думает Митя, а чего не съездить? Морковки вот попросить надо, еще чего...» И согласился.
Наутро схватил портфель с проектами переустройства всего в свою пользу в Лесу, и помчался. Прибегает, смотрит, вправду телега серебристая стоит, и волчишко интеллигентного вида прогуливается, его, Митю ждет. Лапку потряс, в тележку усадил, да и укатили они.
Вернулся домой Длинный Клык гордый и переполненный. И стал сбивать русаков в стадо. А заяц, подлец, существо какое – трусить вместе – всегда пожалуйста, а как что крушить или слегка поджечь, или там на выборы пойти – это хоть пулемет привози, нипочем не сдвинешь. Ибо не стадное он животное. И еще всяк норовит главным стать.
Длинный Клык воззвания пишет, с речами выступает, зайцы и прочая травоядная мелочь лапы кверху и визжат о приходе нового мессии. Как выборы – так за Носорога голосишки отдают.
Длинный решил Волкам напомнить про обещание премьерства.
Встретился, пароль сказал, и заявляет:
- Шутить со мной вздумали? Я вам взятие Бастилии устрою! Я такое сделаю...
- Ты кто такой? – хищники спрашивают. –
Иди на пенек, и жди. Понадобишься – вызовут. Гуляй, Митя.
Митя обомлел от обиды и стал всяко уже волков поносить.
А те взяли, да и кино показали, где Д.Клык с волчарой встречается с лапопожатиями.
Лиса исподтишка снимала фильму-то.
Тогда Митя на депутатство Союза Лесов нацелился. Аж тыща зайцев и кротов пришла и за него голоса отдала.
Вот когда Митя вспомнил, как в цирке над клоунами хохотали, когда с тех нежданно штаны сваливались!
Уполз к себе в дупло и затих. Скоро новые выборы в Лесной парламент. И Митя вылез, труху выбивалкой из шкуры выколотил и снова начал статьи писать и воззвания.
Но все это присказка, а сказка вот она.
Берут это Д.Клыка под серы лапоньки, привозят ко Льву.
Лев осмотрел его и вежливо спрашивает:
- Ты, Димон Гаврилыч никак премьером моим стать хотел?
Зайчик видит – прессы нету, хорохориться толку никакого...
- Эх, Ваше Величество, да кто ж не мечтает о великом? Вот вы, к примеру, станете великим демократом в истории, если русака над убогими хищниками поставите. Я бы вам такие реформы провел, любо-дорого!
- Это можно, братец, а то давно у нас что-то цирка не было. Скучно, брат, становится. Только с умом правь, а то сраму не оберешься. Демократическим методом, никакого волюнтаризма.
И вот представьте себе изумление Носорога и партии Отчего Леса, когда вдруг независимый кандидат ДК набирает такое количество
голосов, да так его славят и волки, и лисы, и даже сам Медведь рыкнул невразумительно-одобрительное, да такие портреты в профиль сделали на всех березах, что во вновь избранном парламенте сам Лев поручает зайцу –
зайцу! – формировать правительство и премьером утверждает. Ну?! Встали, по комнате походили, выпили валерьянки, читаем дальше.
Заяц в кабинете сидит и издает указы в соответствии с цирковыми представлениями и обещаниями русакам, кротам, зеленым лягушкам, барсукам народным.
Указ первый.
Травоядные главные вовеки. Хищникам за сто шагов перед квакушками снимать шляпы и кланяться.
Указ второй.
Всем хищникам уйти с государевой службы и уступить места русакам. Волки должны отныне говорить только по-русачьи и творить намаз на Восточный лес пять раз в день.
Указ третий.
В назидание и во избежание всем волкам сдать зубы русакам и кушать только лебеду, мухоморы отварные и крапиву постную.
Указ третий.
Лису немедленно повесить. Даже два раза.
Указ четвертый.
Всем хищным птицам перейти на постоянное жительство из орлиных гнезд в курятники и подрезать крылья.
Указ пятый.
Кто не подчинится – расстреливать ежедневно в течение пяти лет сосновыми шишками.
Указ шестой.
Должность Льва упразднить.
Указ седьмой.
Восстановить должность Льва, назначив безальтернативно на нее зайчиху Кларочку на основании ее ума и опыта.
Указ восьмой.
Носорогу спилить рог, научить танцевать польку-бабочку и кукарекать каждый полдень.
Указ восьмой.
Ожидать дальнейших указов и успехов.
И отправляет всем исполнителям.
Через полчаса приехала карета. Сел в нее важно Длинный Клык и поехал с государственным визитом, как ему сказали сопровождающие. По прибытии на место, встретил его седой и в очках, перечел вслух все указы и уважительно спросил, долго ли писал такие государственные бумаги наш премьер.
- Да минут семь, не больше. Я же великий.
- А хотите с истинно великими прямо сейчас, на равных, попросту, повидаться и потолковать?..
- Ну, разве что только с великими. Не ниже меня рангом!
- Как можно! – восклицает седовласый. И вместе со свитой идут по коридору. Открываются двери.
- Милости прошу, - говорит седой в очках и закрывает двери за зайцем. А там уже вереница персон в очередь выстроилась –
представляться.
- Очень рады вас приветствовать в нашей с вами резиденции, - говорит первый с улыбкою. –
Я Михаил Сергеевич. Как вам наш Форос?
Второй, лысенький:
- Владимир Ильич.
Усатый подошел:
- Я хоть сам куртнаский буду, но звать меня Иосиф Виссарионович. Коба.
Рестораны
Эстонии 
Жил-был один заяц-русак. Он считался умным. Потому как за много лет до сего дня сбежал из цирка. Там он стучал лапками по барабану. И еще всякие штуки выделывал. Подглядел за чревовещателем и научился животом, не шевеля губами, говорить всякие слова разными голосами.