Vene Portaal TV    Рестораны Эстонии    Отели Эстонии    Estonian Pages    European Photomodels    Konjak 24    Винный Клуб

     

              

internet-tv мнение эксперт путешествие недвижимость автоклуб история компьютер образование фотоклуб знакомства для детей

литературная эстония вышгород бесплатные объявления архитектура & дизайн каталог фирм и организаций эстонии ресторан отель



    

 

Главная Русского Портала >> / Все сказки Старого Таллинна >>

   

 

Жили-были Хрен и Редька


Басня в прозе, музыка народная

В град-столице – новые лица. Юрик и Спровадик. Хотя Юрик лицо старое, но в новом свете предстает. А Спровадик из ниоткуда. И звать пока никак. Попросили вот Юрика Рябинкина уйти из лидеров партии «Экс-Яблоко». А он в ответ и говорит:

- Раз такое дело, уйду и из замов Носорога. Хлебайте сами эту кашу!

Каша в горшочке кипит. Через край грозит. Характерец у Рябинкина, как у хрена – ядреный, резкий. Посовещались и решили Хрен заменить Редькой. Чтобы перемена не чувствовалась, а только ощущалась.

Один такой поэт написал восьмистишие про хрена с редькой. Народ немного подрихтовал стишок под наши грешные дела. Теперь это вот так выглядит.

Генсек, начавший перекройку,
Политик был не из больших:
И сам отправлен на помойку,
И мы посасываем шиш.
А вот услышал я намедни,
Перестановкам хрен цена.
Конечно, хрен не слаще редьки,
Но перемена блюд нужна.

Перемена в том, что на стол выносят вместо крупной каменной соли соль йодированную мелкую. То бишь, а слаще ли редька хрена? И меняется ли сумма от перемены мест слагаемых?

Напоследок Носорог решил устроить одному слагаемому тонкий ход. Он приказал выдать премию аж в 86 тысяч мухоморов нашему резкому-ядреному по результатам трудов его праведных. Не выходное пособие на бедность и вспомоществование от щедрот за счет мужика с сохой, а за этот же счет – премия. Пять с половиной тыщ примерно евриков. Вот эдак-то.

Хрен, конечно, слаще Редьки. Если залить шоколадом. Его и залили премиальными. Но оба в чистом виде сильно бьют в мозг при употреблении, оба слезу вышибают. Характеры только чуточку разные.

Вот тот же поэт написал про Редьку, имея в виду нынешнего главного в Восточном лесу царевича-Медведа. Но стишок к Редьке подходит ну никак нельзя более.

Скрывая, что папа еврей,
Себе Вы слегка навредили:
Таких не бывает рублей,
Изъят из которых полтинник.
И байкой, что Вы монолит,
Морочить людей перестаньте:
С одной стороны Вы – семит,
С другой получаетесь – анти.

Он имел в виду, мол, нельзя сперва одно говорить, а после вовсе третье и менять потом местами. Вон, ученые: искали по всему свету лет триста «немножко беременных, а так – нет». Не нашли. Плохо искали. Надо к нам заглянуть – в град столицу. У нас такого политпланктона полные карманы.

Ну, переменили блюда. И заметили тут все разницу. Оно, конечно, шибал в нос слезоточивый хрен. И не скрывал того. Но это допрежь того, как его Носорог к себе в капище примостил. Тут наш резкий вроде как исчез. Вице-невидимкой стал.

- Ко мне! – бывало крикнет Большой Папа.
И, как лист перед травой, вице-невидимка возникает:
- Чево, вас-сясь, изволите?

Вполне видимый и можно потрогать хоть даже за обшлаг. Или за фалды взять, коли провинился. Но ни одного греха не водилось за ним, ибо кто ничего не делает, тот отродясь хрен ошибется.
- Да я просто хотел глянуть, ты тут или спекся. Ступай, болезный.

Ты-дыхх! Исчез, сквозь пол провалился потемкинский вице. 

Да, так вот. Появляется на сцене Редечка. Спеленькая. Юная. Амбициозная. И ну заявлять о себе. 

- Я, - говорит, - только с виду Редька. В самом нутре я просто вишенка и хурма без шкурки. И планов у меня куча, сама не пойму, где какой. Я хочу так контролеров зеленых поприжать, чтобы зайцам было хорошо. За что его сразу штрафовать? Его в автобусик, под ручки, чайку ему, печенюшек, поспрошать про детишек, о погодке поговорить, потом ласково спросить, какого это он этого без билетика ездиет? Денежки нет или просто склерозик у него, собаки, выразился? Потому как заяц хам и быдло и провокатор, а порой ну просто сволочь в кубе, и давить таких надо!!! Но, если уж зеленый мупошник клинический, так его менять надо. На неклинического.
Вот такой тоненький политик: оно черное, но, коли сказать «трох-тибидох!» и порвать пополам волосок из бороды Хоттабыча, то становится белее антарктических снегов. 

Ну, Редька, знай, она сильна! Коль лает. Только – на хрена? 

Хрен парень какой? Он сходу бил в глаз. Он не думал. Он, в старопрежние времена, аки медный таз грохотал, фейерверки с разоблачениями устраивал. Департаментом удушения свобод командовал, генерально прокурорил, то одно снесет прежде оговоренного времени, то другое.
Гусарил, одним словом. 

А Редечка у нас милая. «Красавчег». В употреблении удобная, не сильно в нос отдает, пока ползком в пузик не проникнет. Надо было – гантельки поднимала и в газетках пиарилась. Сейчас ходит по рынкам, которые сносят при ней со страшной силой, и тоже следом за ней парнишка бегает с камерой в руках, преет от усердия под штативом.

Прокралась Редька в желудок, села в темный уголок, ждет момента. И как что важное в жизни владельца желудка – свадьба там или похороны, или танцы или первый поцелуй, так Редька начинала цвести и пахнуть и музыка гремела.

И праздники обращались в горе, а горе под такую музыку – в праздник. Не говоря о салютах. Первый поцелуй оказывался последним. Ясно, почему? Редька постаралась. Она не подлая, она такая родилась и выросла.

Наша лесная пресса, конечно, такого Алена Делона с внушительной и неизвестно откуда взявшейся объемной талией, отрощенной в рекордно сжатые сроки – менее года! – взяла, конечно, в люди века и стала его всяко расспрашивать. 

Он даже говорящему ящику с экраном дал интервью. То сам всегда брал, а тут сам– дал! И взяли!
Тут ведь, давая, надо иметь в виду, чтоб не откусили, не дай Бог, кусок имиджа. И на елку сесть, и не уколоться. Гибко надо. Если вице-предшественник был невидимкой, тут уж и прожектора вытащили, и софиты, и место спроса колючей проволокой в три ряда огородили. 

Осталось до часа «Ч» - до вступления в должность три с маленьким дня. 

Девушка в ящике спрашивает, что делать эти денечки будет Редечка. 

Ей что отвечать, кроме как студенту, которому завтра китайский сдавать, который он сроду не знал. Он и отвечает: «Ночь опять не спать!» Это шутейно.

А всерьез так: «Оставшиеся несколько дней посвящу перенятию опыта предшественника, ознакомлению со всеми вопросами и выработке своей стратегии...Намерен снять «политический налет» с дела о строительстве рынка в Кристийне и сделать более гибкой работу контролеров.

Немаловажно, что Юри мне помогает, передает дела, а не бросил все на самотек, со словами, что мне теперь, мол, все равно, дальше - ваши проблемы. Я примерно понимаю, как он работал, но это не означает, что и я буду так работать. (Улыбается). У нас разный подход к делу, хотя бы потому, что мы - разные люди. Первые несколько недель после вступления в должность я буду продолжать познавать, а не производить. А потом буду работать в полную силу.

- Это как?

Служить народу и работать на благо таллиннцев».

Не сойти с места, тут я плакаль. 

Все-то о благе пекутся, все-то голову на плаху кладут, все-то об себе не думают. Ой, быть революции, ить наломает дровишек, вестимо, в драчке с Папой... или нет? А вдруг? Сольются в экстазе! Вострепещи, Верхний Город, надменный и холодный в надменности своей, идет война народная, священная она!

И тихонечко так бурчание в животе стало слышаться. Вот поперли, по-басенному говоря, социков-яблоков с высокой горки, так стали они оппозицией. За то, что мешали коалиции и при неимении возможностей всяко лыко в строку вставляли. А наша милая Редька салютик выдает, пока под сурдинку:

- Мешать партнеру по коалиции – это абсурд. Коалиция на то и коалиция, чтобы сотрудничать и вместе делать одно дело. ...Оппозиция существует для того, чтобы воспринимать коалицию в штыки. В данных выпадах я вижу только то, что оппозиция не готова к сотрудничеству.

Рассуждать, справлюсь ли я или нет, - рано. История покажет.

История рассудит, тут как поспоришь! И Гай Юлий Цезарь, и Леонардо да Винчи, и редька наша с хреном в шоколаде и премией в кармане – всех рассудит история и занесет на скрижали, вписав предварительно в анналы и отлив на гранит. То есть в гранит.

Мораль сей басни проста и выпукла.

Поссорились неоднократно Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Сначала на Тоомпеаской вершине. Потом промеж себя. Треск и хай стоял в этой промежности ссоры, прямо Голанские высоты и Курская вольтова дуга.

А когда дымок рассеялся, то и премия бедствующему вице-невидимке, и преемник готовый пристроиться и устроиться, и на все согласный, тем более рецепт прост: редька с медом. Ну если хрен в шоколаде, так редьке с древних времен, как предписано Историей, положено быть медовой.
В продолжение же морали, так оба – и вице-новый и экс-вице – пойдут на штурм, выбираться на гору Тоомпеа в будущем году. Вот и идет в эфире как звук первого спутника: «Пи-пи-пи-пиар!»

Что прежний, что новый говорят одно: ни хрена мы поделать не можем, будем дружить семьями с парнями Носорога. Знаем, что плохи дела, знаем, что «зеленых человечков» малость прижучить надо, а то подраспустились, на заварку у них для зайцев денег нет, эти деньги на премию ушли хрен поймешь за что.

Да ведь все – событие. А 86 700 мухоморов накануне введения евро, так это тьфу. 

...Чего ждешь, Редька, поджигай фитиль, салют давай!

Интересно. Когда они уползают, глухо ворча и зализывая раны в отставку, вся харизма уходит через вставленную друзьями клизму. Бледный такой вид и макаронная походка. Но не учатся. Пришел – не маши картонной саблей, разве в детстве папа не учил: посмотри налево, посмотри направо, только потом иди через улицу. 

Плохо учил. 

Отправь свою сказку на Русский Портал:  info@veneportaal.ee

  










     
 

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2010 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.