Собрались все наши на гала-представление на самой верхотуре: на Главной горе и стали было в третий раз делить-пилить общие деньги на будущий год. «Бюджет» называется.
И все было хорошо. В буфете ели макароны без ничего, пили воду из-под крана. Для экономии, «хоть поутру, да на свои». Ничто не предвещало ничего особенного.
Один даже голодал до этого целый месяц, так что этому было легче всех готовиться к схватке умов-гигантов. Мы про него тут уже читали.
...Страшным голосом заорал первый звонок, зовущий патрициев на форум. Некоторые поперхнулись макаронинами. Но мужественно перенесли испытание и доглотали. Нехороший вздох пронесся по коридорам, как будто призраки пролетели, обещая беду.
А председатель у них – дама, которая звезды наблюдает. А в зале – все заклятые друзья: от гигантских белок, до мелких носорогов. Так они люди, а внутрь посмотреть, ой, чего можно увидеть. Впрочем, это мы уже знаем.
После третьего звонка раздался жуткий стук деревянного молотка, как скелет из шкафа выпал и дробно рассыпался на мелкие косточки по полу.
- Начинаем третье чтение...- зловеще прошептала в микрофон председатель.
Не успела она закончить, как вскочил Некто, и предложил поправку. Вернее, поправку к поправке, которая дополняла поправку от такого-то числа, которая...
- Ч-черт! – явственно сказал кто-то.
- Кто перебивает, кто сказал? – грозно спросила председатель.
В углу материализовался какой-то с рогами, густо пахнущий серой и с красными глазами, из которых катились кипящие слезы. Утерев их хвостом, он сказал плачущим голосом:
- Ногу я сломал на этих поправках. Пойду шины накладывать.
Ахнуло, искры в стороны, и исчезло видение.
- Нет, ну так нельзя, в зале посторонние толкутся, мешаются, мы так до ночи не закончим! – крикнули из зала.
- Продолжайте! – сказала председатель тому поправщику.
- В общем и целом мы вносим от имени всех носорогов три тысячи
восемьсот семьдесят три поправки в распределение денег, а если что, внесем и сто семьдесят четыре дополнительно. И просим перерыв на 11, 48 минут, чтобы посовещаться.
И пошло у них, и поехало. Поправка, обсуждение, голосование, перерыв на 10 минут, потом снова поправка. Началось медленное съезжание шиферной крыши...
В общем, как в песне-римейке: «Выходят на арену трепачи, не ведая, что в мире есть часы». Песочные часы стояли на столе у председателя, и крупицы только начали свой бессердечный счет.
Фарс час за часом эволюционировал в сторону трагедии: вечер летел неумолимо в окна.
Наисамоглавнейшей поправочной темой были не безработица или там борьба с дороговизной гречки или латании дорог и тропинок. Не-ет, шалишь, это мелковато как-то и неглубоко!
То один некто, то другой, выходили к трибуне и повторяли на разные голоса:
- Запад нам не поможет. Востоку все равно. На севере только белые медведи, на юге сплошные пингвины. Все сусеки выскоблены, углы выметены, парковки оштрафованы, а льготы конфискованы. Но, товарищи господа патриции! Смотрите сюда, и откройте нараспашку ваши уши, наконец. В столичном нашем зоопарке творится жуткая беда. У тамошнего носорога... хватит ржать! Имейте сочувствие! У тамошнего носорога прохудилась клетка. Стоит это дело сущие пустяки. Вот куда надо перенаправить деньги, вместо и заместо! Все потоки – туда! Иначе сместится ось земная и произойдет Армагеддон.
Гвалт и шум, и смех, и слезы – жалко зверька.
А носок уже на треть вывязан, а вечер уже загустел, заматерел, и уже перерождается в молодую ночь. Голосуют вопрос о клетке носорога в зоопарке. Раз, и два, и три – отклоняется. И вносится вновь в другой редакции. Это уже не клоунада...
У некоторых глаза под лоб ушли от нервов. В буфете давно макароны кончились. В темных коридорах по углам нетопыри порхают. Серой снова запахло... видать, вернулся черт из приемного покоя «скорой помощи» с наложенной шиной...
Сестры, матери, жены, мужья и аматеры патрициев и патрицианок скопились под окнами растревоженного замка, трезвонят, спрашивают, что там творится.
Две белки сцепились в жутком споре. Шерсть клочьями, когти точеные, драка не на шутку, пальба горохом из пневматического оружия... Визг и вопли.
«Идиот...» - прошептала капитан корабля умников, садясь на место. Эразм Роттердамский, который про тот корабль целую эпопею сочинил, с того света подмигнул.
Тут же вскочил беличий «друг» и вступился:
- Капитан, команда надевает бескозырки задом наперед! Это белки, а не жабы, вас просят извиниться перед ними.
А сам глазом косит в сторону своих. Чисто броненосец «Потемкин», еще чуть и потребуют брезент для капитана. Дескать, за борт. Полный Ctrl-Alt-Delete капитану будет.
- Что ж, если такое было сказано, извиняюсь, но продолжаем заседание!
В общем, «бардак на палубе». Очень прогрессивная ночь. Демократическая. Во всей своей красе. С поправками и сносками на поправки.
Неумолимая тьма упала сверху. Из желтых фонари за окнами стали ярко-голубыми.
«...Спят. Спят мышата и ежата,
депутята, депутята и ребята.
Все, все уснули до рассвета,
лишь зеленая карета
мчится, мчится в вышине,
в серебристой тишине...»
Право слово, что-то не то в нашем королевстве!
В то время как космические корабли бороздят просторы Вселенной, а трудящиеся изнемогают под бременем кредитов или вычищают мусорные ящики до степени пускания теми солнечных зайчиков в ненастную погоду, в то время как синим инфернальным пламенем подгорает бюджет, будто забытая манная каша, боевой взвод числом в 28 носорогов держит за хобот слона в цирке и ощутительно давит ему на нежный палец, внося сто «балдежек» и все без застежек за пару минут.
И вот, пока они там все, как будто бы несут вахту, берет себе в руки какой-нибудь сторожащий их, «депутят», караульный матросик, новый еврокалькулятор и наобум тыкает заскорузлым пролетарским пальцем в разные там кнопочки, полагая понять, а что почем.
Почем лишние сутки ему обойдутся. Сколько ему «уплотят за ночное-внеочередное» бдение.
50 тысяч крон он умножает на сто одно существо. И делит на 30 дней. Все округленно и грубо, по-нашему, по-простому. И делит на два – сутки пополам - одна только ночь стоит нашему лесному населению, по его детским подсчетам, сущие гроши – 84 166,6665 крон.
А ведь предполагается еще не одна такая ночка... Караульный отряхнул пыль с доспехов, поправил тельняшку и пошел себе обходом. Все едино ему опять не спать.
А еврокалькуятор оставил нас столе. Тот мигал –мигал, да и выдал автоматом цифирку еще скромнее с виду: 5260,41 евро. То есть, ту же сумму, только в профиль. Почем опиум для народа, или почем внеочередная ночь в парламенте, не считая отопления, воды, электричества и снашивания ступеней и паркета от непредусмотренного хождения сотен ног туда-сюда.
Ну, арифметика, наука нумерология. Нетопырь мимо пролетал, присел на стол дежурного, когтем тоже в цифирки потыкал, усмехнулся, нагадил в клавиатуру и кобуру с завтраком караульного, упорхнул в угол и проник без
усилий сквозь стену в зал заседаний. Где в мантиях дремали председатель и его замы, а также горсточка
депутат, и где на трибуне витийстовал оголодавший (сквозь него даже можно было увидеть канцелярские принадлежности на председательском столе) носорожский представитель...
А на экранчике еврокалькулятора светилась загадочная цифра, оставленная нетопырем.
0,00751488. И слова: «Дурак! Это столько ты должен внести в казну за сегодняшнюю ночь!»
Это была загадка для нашего сторожа. Ломать ему мозги не переломать, коли бы трагическое объяснение, которое у автора имеется. Это столько евроцентов должен «депутятам» за ночь торжества демократии отдать наш труженик обгаженной кобуры.
Не удивляйтесь. Все лесное население платит налоги, и некая сумма идет на содержание борцов как за новую клетку носорога в зоопарке, так и противников обновления ея.
Коли разделить сумму в 5260 евро на примерное количество трудящегося населения – от уборщицы до миллионера поровну, то есть, примерно, оптимистически, семьсот тысяч, то и выйдет что каждый должен заплатить им за недосып по 12 эстонских центов или микроскопическую сумму в 0,0075 евроцентов.
Такова цена вопроса о клетке для носорога в цирке на Главной горке нашего королевства. В цирке без короля в голове. Вернее на Голове Тоома – Тоомпеа.
Цена мизерная, ежели подумать. И смешная. Воздушная, как поп-корн.
Но, ежели пораскинуть остатками наших уже пересохших мозгов, то...
То прав был нетопырь, написав словечко «дурак». Придет какой ни то сторож или штабной писарь, или даже миллионер в магазин, да выбрет там пачку вредных сигарет или в аптеке что-нибудь полезно-резиновое, пипетку, так сказать.
И не хватит у него тех самых 12 центов на карточке. Бывает же? Ох, как еще бывает! Кинется он шарить по карманам, а там, как на грех, ни гроша! И такое бывает в век электроники. И уйдет он с голым носом, ибо какой аптекарь или кассир даст ему за неполную цену товар? Нету таких кассиров и не было. Так за всех не расплатишься, у кого нету десяти центов.
То есть, конечно, пустяк, но никакие: «Я буквально сегодня занесу!» не помогут. Не дадут-с. И будут правы.
А вот с вас слупить за дебаты очень даже просто. При выплате зарплаты колдун-бухгалтер спокойно снимет положенную подать, и уйдут в казну ма-а-а-ленькие 12 центов, которые потом, как горка риса, станут расти-расти и превратятся в гору крон или уже евро. И так же получат их радетели за клетку – из ваших мелких денег, сложенных вместе.
«Ежели где что убавится, то в другом месте непременно столько же прибавится», - говаривал Михайло Ломоносов о законе сохранения вещества. Или это Лавуазье сказал. Или кто другой. Или оба вместе.
Пока мы так вот с вами тут горестно размышляли, горизонт заскрипел и стал сереть, светлеть, а тут и почтари газетки свежие принесли нашему сторожу. Он уж обошел весь замок, спотыкаясь о спящих по закоулкам и комнатам фракций существ. Те вставали и шли в зал, испив кофею и съев по круассану.
И читали там про себя в газетах. А с трибуны вещалась очередная поправка и ставилась на голосование, и не проходила. Диарея слов и полный запор мысли.
Лишь песочные часы ловили последние частички потерянного времени.
Бабах!
Ударил молоток председателя. Заседание окончено! Переносим на вторник! Все по домам!
Счастливые, пусть и несколько затекшие, расправляя члены, как говаривали в 19 веке, властители бюджета разъезжались по родовым гнездам и берлогам.
Ну, клетку для носорога не то похерили, не то просто решили перевести несчастное существо в другое помещение, но за одну ночь вопрос закрыли, приложив немало усилий.
Расходясь и не стесняясь, весело смеялись шуткари Большого Папы: к следующему разу надо бы придумать репризу покруче замесом. Не ради бюджета, а ради показа торжества демократии. Например, о наличии туч на небе и нескольких лишних веток на дереве в районе Плоскогорья – спилить их или оставить, причем голосовать по каждой ветке и ее сучку по отдельности.
Усталый караульщик потянулся. В ожидании смены нацелился было тоже попить и перекусить. Только он собрался вынуть завтрак из кобуры и положить туда пистоль, как увидел там подарочек нетопыря, начисто заливший и бутербродик с колбаской, и помидорчики. И надпись про дурака увидел на экране калькулятора.
Что ночь прошла, как дикий сон, – вздор и пустомельство. А вот что сторож затрака лишился и обозван был неясно за что – это трагедия, да не простая, а гипнопедическая, ибо в том самом сне произошла. И сон сей грозит вернуться еще одним демократическим кошмаром. Не позже вторника.
Как говорится, кому игрушки, а кому и колотушки. Хорошо, хоть там не только носочки, но и шарфик успели связать, все польза!
Рестораны
Эстонии 
Собрались все наши на гала-представление на самой верхотуре: на Главной горе и стали было в третий раз делить-пилить общие деньги на будущий год. «Бюджет» называется.