Vene Portaal TV    Рестораны Эстонии    Отели Эстонии    Estonian Pages    European Photomodels    Konjak 24    Винный Клуб

     

              

internet-tv мнение эксперт путешествие недвижимость автоклуб история компьютер образование фотоклуб знакомства для детей

литературная эстония вышгород бесплатные объявления архитектура & дизайн каталог фирм и организаций эстонии ресторан отель



    

 

Вернуться на главную Русского Портала >> Вернуться на главную журнала "Экономика" >>

 

Экономика, экология, социум


Ханон БАРАБАНЕР
Д.э.н. профессор, член-корреспондент
Международной Академии наук высшей школы

Михаил БРОНШТЕЙН
Д.э.н., профессор, академик Академии Наук Эстонии


Когда в 1886 году Геккель ввел термин «экология» для обозначения науки об организмах и образуемых ими сообществах, он вряд ли думал о том, что этот термин со временем будет приобретать все более многозначный смысл. Сегодня экология - это и научная основа рационального природопользования и охраны биоорганизмов, сегодня мы говорим о социальной экологии– взаимодействии общества и человека. Сегодня активно обсуждается проблематика экологии культуры и экологии города – (как совокупности социальной, природной и техногенной сред), все чаще говорят сегодня об экологии ноосферы. Идет, если можно так сказать, экологизация науки и общества. Одновременно идут ещё несколько глобальных процессов, становящихся доминирующими факторами развития миропорядка.

Экономизация (в условиях нарастающего дефицита природных ресурсов) – переход к ресурсосберегающим технологиям во всех сферах использования природных ресурсов.

Социализация – активное становление универсального социума на основе формирования (признания) системы общечеловеческих ценностей и международного законодательства.

Информатизация – рост возможностей быстрой передачи любых достижений в области экономизации, экологизации и социализации из одной точки мира в любую другую.

Инновативность – стремление и способности к разработке и внедрению прорывных нововведений, которые радикально отливаются от традиционных технологий и технических систем, формируя новую технологическую совокупность (среду).

Рискнем высказать одно фундаментальное утверждение: в условиях глобализации формируется уникальная эколого-социально-экономическая мегасистема, основные параметры которой - индикаторы устойчивости, взаимодействия подсистем (а сами подсистемы представляют собой большие системы), - мы пока не знаем. И вместе с тем у нас нет времени на ожидание конечных теоретических построений, выявление законов действия этой мегасистемы в полном объёме – мировой полисистемный кризис требует действий. В этих условиях рассмотрение проявления этой мегасистемы в пространственных (региональных) аспектах, в различных сферах жизнедеятельности человека, даже в психофизиологических аспектах становится задачей весьма актуальной. Именно в этой связи на конференции, посвященной экологии культуры и города, мы решили представить доклад о видимом нам проявлении этой мегасистемы в Эстонии.

Итак, экономика, экология, социум.

Таков треугольник глобальных и региональных проблем (своего рода Бермудский треугольник), приведших к небывалому по масштабам и пространственному охвату полисистемному кризису. Ответственные за судьбы стран политики сетуют на то, что ученые их не предупреждали о возможности столь глубоких полисистемных кризисов. Эти утверждения не соответствуют истине.

Для серьезных ученых-экономистов ещё в прошлом веке были ясны последствия неизбежной глобализации экономики, следствием которой является увеличение экологических и социальных рисков. Транснациональные корпорации наращивали масштабы производства и потребления. Вроде хорошо: человечество будет жить лучше. Но резко по сравнению с началом ХХ века увеличилась нагрузка на внешнюю среду и ресурсы нашего земного шарика. В результате к середине XXI века реальным станет истощение мировых запасов нефти и газа, в конце XXI века – угля. То же относится и к запасам руды. Планета теряет пахотные земли и леса. Резко возрастают климатические катаклизмы. К этим глобальным проблемам ещё сорок лет назад стремились привлечь внимание ученые. В 1972 году они объединились в так называемом Римском клубе, Одному из нас также довелось участвовать в его работе по проблемам продовольственного обеспечения. Римский клуб опубликовал обобщающий доклад «Пределы роста», в котором обосновывалась реальная угроза истощения ресурсов Земли на фоне демографического взрыва. Ситуация усугубляется тем, что большая часть ресурсов Земли потребляется богатыми странами. Причем разрыв в доходах богатых и бедных стран только за последние два десятилетия почти удвоился в пользу первых. А демографический взрыв характерен для бедных стран и, в силу религиозных традиций, больше всего для мусульманских стран. Он резко увеличивает нагрузку на внешнюю среду и усугубляет процесс поляризации в современном мире. Отсюда и крайние формы международного терроризма, принявшего исламистскую окраску.

Внимание всего мира сейчас приковано к странам Ближнего Востока и, прежде всего, к Египту. Еще недавно там было вроде все спокойно и страной управляли умеренные и прозападные политики. Почему же произошел взрыв народного гнева? «Виноват» не Мубарак, а египетский социум (народ и его традиции). В течение жизни одного поколения население страны выросло с 30 до 80 млн. А ресурсный потенциал и экономика Египта сама по себе способна прокормить не более 86 млн. И то при условии, что в страну будут ездить отдыхать на прекрасных курортах туристы, а по морским путям, включая Суэцкий канал, спокойно, не боясь пиратов, двигаться корабли с нефтепродуктами и другими грузами. Кстати, поступления в казну Египта только от въездного туризма в 2010 году составляли 12 млрд долларов и 2,6 млрд долларов от судоходства. Победа же в Египте и соседних арабских странах партий крайне исламистского толка приведет лишь к экономической и социальной катастрофе с негативными последствиями для всего мира.

Может быть, приведенные выше оценки слишком пессимистичны. Вроде бы в мире и в нашей маленькой Эстонии наметился выход из экономического кризиса. 

В 2010 г. мировой рост ВВП был положительный, хотя и с очень большими разрывами по странам. Прошлогодний рост ВВП в Эстонии составил по разным оценкам где-то около двух процентов. Если учитывать, что в годы кризиса он упал на 20%, то мы еще находимся в яме. Относительно лучшие показатели у нас с ростом экспорта и внешним платежным балансом – наилучшие по сравнению даже с докризисным периодом. По оценке зарубежных экспертов (фирма Market Publichers), в 2011 г. ВВП Эстонии вырастет на 2,5%, а потребительские цены – на 3,8%. 

Пока же не только в Эстонии, но и в мире инфляция вышла из-под контроля: только за январь-2011 мировые цены выросли на два процента. На последнем Всемирном экономическом форуме в Давосе возобладали негативные прогнозы. Почти все участники ожидают второй волны кризиса, которая, по экспертным оценкам, придет на сей раз не из США, а из Китая с его все последние годы быстро развивающейся экономикой. В Поднебесной случился так называемый кризис ликвидности: банкам, вложившим 1,5 триллиона долларов в рыночные спекуляции, не хватило денег. Напомним, что у кризиса, начавшегося в США в 2008 г., были такие же симптомы. 

Но вернемся в Эстонию. Грозит ли нашей маленькой стране участь попасть в замкнутый треугольник экономических, экологических и социальных негативных проблем? «Нет,- решительно заявляет глубоко уважаемый премьер-министр А. Ансип. - Наше светлое будущее в пятерке самых развитых стран». И статистика это вроде подтверждает. Последние данные: рост ВВП в четвертом квартале 2010г. по сравнению с соответствующим периодом 2009г. уже 6,6%. А дальше пойдет по нарастающей. Социальная сфера? Прочитайте предвыборные (2011г.) программы наших партий. Рост зарплат, пенсий, бесплатное высшее образование, минимизация числа безработных и т.д. Экология? По оценке нашего уважаемого министра финансов Ю. Лиги, за счет продажи экологических квот (на загрязнение воздуха промышленными и прочими выбросами СО2) мы имеем финансовый источник для роста инвестиций. Вообще, трудись и радуйся, что родился в Эстонии или судьба привела тебя в эту прекрасную (без всякой иронии) страну. 

Действительно, наша маленькая страна обладает немалым ресурсным потенциалом. К нему относят природные ресурсы (богатство недр, почвенно-климатические условия и некоторые другие факторы). Сюда надо отнести и географическое местоположение страны. Важный компонент ресурсного потенциала - количество и качество рабочей силы, которая создает средства производства - третий компонент ресурсного потенциала. Значимость отдельных компонентов во времени меняется. В настоящее время уровень экономического развития и возможности экономического роста на две трети определяются человеческим фактором: уровнем образования и квалификации, способностью создания и овладения новыми технологиями и организациями человеческой деятельностью (т.н. инновациями). Но по мере истощения невоспроизводимых природных ресурсов их роль в совокупной оценке ресурсных потенциалов будет повышаться.

В начале 90-х годов Мировым Банком была проведена интегральная стоимостная оценка ресурсных потенциалов в расчете на одного жителя. Из полутора сотен стран Эстония оказалась на 72-м месте в мире. Но нам удалось доказать, что в самой методике оценки Мирового Банка не учитывался ряд факторов. Например, местоположение (географическое и геополитическое) страны, и если учитывать наше современное геополитическое положение, то оценка ресурсного потенциала Эстонии увеличивается на 20-25 процентов, что позволяет нашей стране переместиться на 45-е место в мире.

Во времени меняется и оценка различных видов энергетических ресурсов. В эстонских недрах нет месторождений нефти или природного газа, но имеются крупные природные запасы сланца (около 5 млрд т). До последнего времени сланец относили к малоэффективным видам энергетических ресурсов. Но положение менялось по мере развития новых технологий. И сюда эстонская наука и практика внесли особый вклад. Кстати, США решает свои современные энергетические проблемы, используя и эстонские разработки по технологии переработки сланца. В США намечена и реализуется программа получения из собственных месторождений порядка 190 млрд кубометров сланцевого газа. Подобные программы есть в Польше и Швеции. Вот куда надо вкладывать деньги и мозги.

Синтезированным показателем, который отражает эффективность использования странами своих ресурсных потенциалов, является индекс конкурентоспособности. Ежегодный рейтинг конкурентоспособности стран готовится, начиная с 1989 г. Мировое лидерство в конкурентоспособности многие годы занимали США. На высоких позициях были Канада, Австралия, страны Северной Европы и Германия. Эстония находилась в конце второй десятки, опережая все страны Балтии и Россию.

В последние годы в рейтинге произошли значительные изменения, связанные с мировым экономическим кризисом и различиями в избранных моделях выхода из него. В рейтинге 2010 года США впервые потеряли лидерство и откатились на 3-е место. Наибольшие негативные изменения в рейтинге конкурентоспособности 2010 г. претерпели страны Восточной и Южной Европы. Какие же страны являются лидерами в рейтинге 2010 года? В Европе неплохие позиции у Скандинавских стран. Но лидерами являются страны Азиатского региона. Китай? В рейтинге – 2010 у него только 18-ое место, у Японии – 27-ое, у Тайваня – 8-ое. К мировому лидерству успешно шли две небольшие страны – Сингапур и Гонконг. И в рейтинге 2010 года из 58 стран они заняли первое и второе место по интегрированному показателю конкурентоспособности. Как же добились столь внушительных успехов страны, которые по территории, изначальному ресурсному потенциалу и даже историческому пути (вхождение в большие империи) вполне сравнимы с Эстонией? За счет блестящего использования фактора местоположения на важнейших торговых путях, связывающих страны Юго-Восточной Азии с Европой, Америкой и Австралией. Причем начинали они также с тех же транзитных операций, развивая за счет иностранных инвестиций (прежде всего английских) современную портово-транспортную инфраструктуру. Кстати, Сингапур и в настоящее время является одним из крупнейших портов мира. Заработанные в транзитной, а также в банковской и торговой сферах деньги успешно использовались для перехода к инновационной стратегии, особенно в электронике и фармацевтике, стимулируя её прямыми государственными вложениями и налоговыми льготами. Непростые отношения складывались у Гонконга и Сингапура с соседними Китаем (он до последнего времени причисляет Гонконг к автономным района КНР) и Малайзией. Но, в конечном счете, победил взаимный экономический интерес, а не пресловутая «портово-транспортная независимость» великих соседей. В чем мы ещё схожи с Гонконгом и Сингапуром? В стойком желании занять достойное место в современном мире. Но есть и различия. В Гонконге и Сингапуре почти на порядок в расчете на миллион жителей меньше политиков и чиновников при высочайших требованиях к качеству принимаемых решений и очень жестоких - по нашим меркам - наказаниях за коррупцию и нанесенный стране ущерб.

Сможет ли наша Эстония в перспективе выйти на столь же высокие позиции в мировом рейтинге конкурентоспособности и максимально реализовать свой ресурсный потенциал? Тезисы своего доклада мы писали в преддверии парламентских выборов. Судя по предвыборным обещаниям, не сразу, но со временем - да. Правда, мы с большим вниманием прочитали блестящую по форме и содержанию оценку финансовых возможностей страны, выбранной социально-экономической модели развития и компетентности некоторых партийных лидеров, данную доктором экономических наук Владимиром Вайнгортом в газете «Деловые ведомости» от 9-15 февраля 2011г. под характерным названием «Не берите в голову». Возможен ли вообще переход к более эффективной стратегии экономического развития с учётом ресурсного потенциала исторического опыта и особенностей нашего социума? Попытаемся дальше дать общенаучное понимание, что же это такое «эффективная стратегия».

Эффективная стратегия экономического роста предполагает активное воздействие на т.н. факторы минимума. Что это такое? Общую модель стратегии роста ещё в XIX веке дал немецкий агрохимик Юстус Либих. Любой агрохимик знает т.н. «бочку Либиха». Как известно, бочка собирается из дощечек (клёпок). Каждую из них Ю. Либих обозначил одним из факторов роста растений (количество азота, фосфора, калия, сумма активных температур, влажность и т.д.). Урожай, или общий эффект – это оптимальный уровень воды в бочке. И он достигается лишь при сбалансированности всех факторов. Стоит одному из факторов оказаться в минимуме (сломанная дощечка), и уровень воды установится по минимуму. Дефицит фосфора не компенсируешь избытком калия. Поэтому самая действенная стратегия повышения общего эффекта – это воздействие на фактор минимума. Проще, когда он один. Сложнее, когда их несколько при ограниченности ресурсов. Придется наряду со стратегией разработать и тактику (очередность и порядок воздействия на факторы минимума). Простите нас за экскурсию в агрохимию. Но ведь конференция у нас проводится по проблемам стыка экономики и экологии. А «бочка Либиха» имеет общеметодологическое значение для многих сфер деятельности, включая экономику и социум. Каковы же факторы минимума дальнейшего развития Эстонии?

Первый, если рассматривать перспективы развития нашей страны, относится к социуму в широкой трактовке самого этого понятия – от выбранной страной модели социально-экономического развития до демографической структуры населения в перспективе. Избранная Эстонией после восстановления государственной независимости крайне либеральная социально-экономическая модель была во многом объективно-обусловленной. Она развязывала частную инициативу и привлекала (особенно нулевая ставка налога на реинвестированную прибыль) западных инвесторов. Но последние почему-то предпочитали не производственную и научную сферу, а торговлю и ипотеку. Либеральная модель рынка сама по себе не ведет автоматически к высокой социальной эффективности. Напротив, она способствует росту расслоения общества. Разрывы в условиях доходности между крайними группами населения (десять процентов с самыми высокими и десять процентов с самыми низкими) достигали в Эстонии 14 крат, что вдвое превышали соответствующие показатели по странам ЕС в среднем. Результат – очень опасные в перспективе демографические сдвиги: молодежь, специалисты (врачи, инженеры, относительно молодые и способные ученые) и даже простые рабочие стали покидать Эстонию (только за последние годы до 130 тысяч эстоноземельцев) и устремляются они, прежде всего, в страны с социально ориентированной моделью рыночного хозяйства (это прежде всего Финляндия и страны Скандинавии в целом). Приведем оценку нашего уважаемого Председателя Фонда развития - EAS (кстати, финансовые ресурсы EAS также сокращаются) Райво Варе. В разгар экономического кризиса проводился опрос самых крупных фирм со всех континентов. И, как отмечает Р.Варе, «в кризис для их владельцев самым важным оказались не деньги. На первой позиции с большим отрывом шел поиск и удержание талантов». С кем же останется в будущем Эстония? Со стариками-пенсионерами, для повышения пенсий которым нет финансовых ресурсов. С очень скромным средним классом? И с кучкой богатых, включая наших парламентариев и чиновников высокого ранга. Да ещё с устойчивой безработицей, достигающей 120 тыс.человек. В целом более трети нашего человеческого потенциала осталась в Эстонии не у дел. Таков наш социум. Но ведь уровень воды в нашей общей бочке будет определяться сломанными дощечками. Поэтому не случайно даже такие умные адепты крайне либеральной модели экономического развития, каким является бывший премьер-министр Март Лаар, в последних своих выступлениях, в сущности, склоняются к социально-ориентированной модели нордического (скандинавского) типа, обеспечивающей оптимальные условия для задействования в интересах общества всего человеческого потенциала. 

Из внешних факторов в минимуме находятся политические и экономические отношения с Россией. Кто виноват и что делать? Излюбленные российские вопросы. Оказывается, и эстонские. Обе стороны приложили достаточные усилия. До последнего времени все же эстонский экспорт и импорт в Россию и из Эстонии составлял почти одну треть от совокупного. Но уважаемый нами премьер-министр предлагает держать его на уровне 10%. Но ведь Россия может работать и в обход Эстонии. Через ту же Финляндию или даже Латвию. А Эстония? Из чуть ли не главного звена в перспективном евразийском мосте (кстати, все более успешно там задействован Казахстан) она рискует стать евразийским тупиком. На что мы надеемся? На помощь Европейского Союза, принявшего нас в зону евро, который к тому же имеет механизмы и структурные фонды для поддержки стран-членов и различных отраслей и сфер деятельности. Но необходимо учитывать процесс сокращения стран-доноров и соответствующих финансовых ресурсов. И увеличится ли наш экспорт в страны ЕС при потере квалифицированной рабочей силы?

Какие ещё факторы минимума? К ним относится положение эстонского сельского хозяйства и крестьянства, носителя лучших национальных традиций и великого труженика, государственная поддержка которого сведена к минимуму. Результат: в 2-3 раза сократилось производство сельхозпродукции по сравнению даже с последними советскими годами, не говоря уже о первой Эстонской Республике, в которой оптимально сочетались частная собственность прекрасных тружеников эстонских крестьян-хуторян с их же кооперативной собственностью (ühistu) на перерабатывающие и сервисные предприятия, технику и т.д., но которые в современной Эстонии принадлежат частным посредникам. Результат? Сошлемся на оценку уважаемого доктора сельскохозяйственных наук Арво Силланди: «По сравнению с 1939 годом поголовье скота в Эстонии сократилось: коров стало меньше в 5 раз, овец – в 14 раз, свиней – в 1,3 раза. Государство отказалось от использования трети из более чем 300 тысяч гектаров культивированной предками земли… Современный крестьянин еще работает по привычке и из чувства миссии» Сколько их осталось? Молодежь прагматична, и склонна покидать страну, а старики вымрут. И это в условиях нарастающего мирового продовольственного кризиса, сопровождающегося скачкообразным ростом цен.

Серьезным фактором минимума является положение эстонской науки. Первоначальное накопление капитала в нашей стране произошло, в том числе за счет резкого сокращения финансирования фундаментальной и внедренческой науки. Тот же процесс происходил и в России, где от одной трети до половины всех математиков и физиков (теоретиков и экспериментаторов) покинули страну и большей частью обосновались в США. Наши же предпочитали более близкую Финляндию и Швецию, где вложения в фундаментальную и внедренческую науку составляют 2-2,5 процента от ВВП (при многократно большей величине самого ВВП на душу населения). В Эстонии эти вложения находятся где-то на уровне 0,6-0,7 процентов. И это в условиях определенного научного задела в сферах инфотехнологии, физики твердого тела и молекулярной биологии. Россия вроде опомнилась, и появился даже проект Сколково, а также стимулированное возвращение талантов на родину. Такие же идеи пытаются вроде реализовать и у нас. Об имеющихся возможностях их реализации спросим того же уважаемого Райво Варе: «Каково положение с экономической наукой фундаментального и внедренческого толка? Востребована ли она или болтается под ногами и мешает нашим ответственным за судьбы страны политикам?» Ответ – мешает. Кстати, при избытке политиков и чиновников в стране имеется явный дефицит государственных деятелей. В чем же разница? Лучше Уинстона Черчилля не скажешь: «Политика волнует больше всего результаты предстоящих выборов, а государственных деятелей – судьба грядущих поколений».

Что же, надо завершать доклад. Возможно, он чрезмерно пессимистичен. Но мы верим. В народ Эстонии, в его стойкость, любовь к родине и способность вывести страну на путь возрождения как это уже не раз происходило в истории. Древний мыслитель сказал: «Истина всегда в пути, но почему-то запаздывает»… Свести это запоздание к минимуму – такова сверхзадача ученых, политиков и государственных деятелей Эстонии.



Русский Портал. Экономика

 

 

Отправь свой отзыв главному редактору:  viktoria@veneportaal.ee

  










     
 

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2011 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.