Vene Portaal TV    Рестораны Эстонии    Отели Эстонии    Estonian Pages    European Photomodels    Konjak 24    Винный Клуб

     

              

internet-tv мнение эксперт путешествие недвижимость автоклуб история компьютер образование фотоклуб знакомства для детей

литературная эстония вышгород бесплатные объявления архитектура & дизайн каталог фирм и организаций эстонии ресторан отель



    

 

Вернуться на главную Русского Портала >> Читать все материалы рубрики >>

 

 

НЕ ТОЛЬКО РЕВОЛЮЦИЯ ПОЖИРАЕТ СВОИХ ДЕТЕЙ…


В своих Дневниках Евгений Шварц замечает, что чаще всего встречал скупость среди художников. Потому что, - объясняет он, - они слишком тесно связаны с вещным миром. Нельзя, конечно, делать какие-то выводы о человеке, основываясь только на неких вторичных признаках его профессии. Но и отмахиваться от них – пренебрегать частями целого. Мне как-то довелось выступать перед учителями: никогда не встречалась с такой невежливой, крикливой и непоседливой аудиторией. Они хорошо умеют надзирать за чужим поведением, фиксировать недостатки своих воспитанников, совершенно не замечая, как перенимают самые крайние отклонения от нормы…

Порой художник, страстно и талантливо ведущий войну с пошлостью, мещанством, тупостью, равнодушием, берется - сам того не замечая - в плен своим неприятелем, поглощается теми самыми явлениями, на борьбу с которыми вышел. Так, по-моему, произошло с Кирой Муратовой в фильме «Два в одном», где всеобщее разложение мира коснулось и создательницы филиппики. Зловонный мир пошлости перешел на экран, не оставив зазора между собой и отношением к нему Киры Муратовой. Будто никакого иного мира и не существует в природе, а только тот, где в театре валяются трупы, и никому до них нет дела, разве что поворотный круг затрудняется в беге, так ничего, трупы можно и перетащить немного в сторону. И еще в этом мире отец может звать в любовницы родную дочь, а она, чтобы не поддаться отцу, срочно ищет себе замену…

С волнением ждали выхода нового фильма Алексея Балабанова «Кочегар». Кстати, сам образ кочегара, в топке у которого можно сжечь труп, чтобы замести следы преступления, возник сначала как раз в одном из фильмов Киры Муратовой – «Три истории». Но дело не только и не столько в происхождении образа… 

Итак, в топке у отставного, полусумасшедшего майора, прошедшего Афган, бывшие однополчане сжигают разнообразные трупы. Кочегар думает, что это трупы плохих людей. А его однополчане просто стали профессиональными киллерами. Они все время кого-нибудь убивают. Однажды, между делом, убивают и единственную дочку кочегара, а сжигать привозят к отцу. А он всё мгновенно понимает и убивает убийц. Ну, не буду пересказывать – все всех убили, застрелили, зарезали, вскрыли вены.

В фильме нет ни одного человеческого лица. Одни животные. Голые молодые женщины, вызывающие отвращение. Мужчины, тупо и молча совершающие с этими женщинами акты любви. Хлопки выстрелов, опять хлопки выстрелов. Нож, завернутый в газету. Лыжная палка, ставшая кинжалом. Пятна крови. Пушной бизнес. Желтые туфли на шпильках – единственная примета убитой дочери. Топка, в которой исчезают трупы с обмотанной верхней частью туловища и открытыми ногами, словно это и не люди, а какие-то кальмары, осьминоги что ли, шевелящие безвольными щупальцами.

Я понимаю: фильм о том, что человеческая жизнь обесценилась, потеряла смысл, выродилось человеческое племя. Но ведь я это хорошо знала и до того, как села смотреть новый фильм одного из самых резких и бесстрашных режиссеров. И вновь возникло чувство, что те уроды, которым он посвящал свои произведения, приняли его в свой клан, сделали ему родовые татуировки, заставили думать по-своему. «Кочегар» сделан назывными предложениями, методом, которым безумец мог бы снимать безумцев, олень снимать оленей, а рыба могла бы снимать стайку рыб. Так, например, сняла свою «Школу» Валерия Гай Германика, настаивая на универсальности ситуации, показанной в ее фильме.

В кочегарку к кочегару зачем-то ходят две маленькие девочки. Кочегар рассказывает им о плохих людях. На глазах у одной из девочек он в финале кончает с собой. После него остается незаконченный рассказ о русском разбойнике, изнасиловавшем якутку. Муж якутки бьет ее за невольную измену, а она просит бить не больно.

В картине нет ни одного существа, которому мы могли бы посочувствовать. То есть никаких добрых чувств балабановская лира не пробуждает. Не пробуждает она и возмущения, протеста, желания что-то переделать в навязанной картине мира. Это картонный, вымышленный мир, питающийся не реальностью, но своими собственными продуктами распада. Режиссер не жалуется, не сетует, не рассказывает историю. Разве что историю болезни автора, зараженного и, главное, обезображенного своим собственным творчеством.

Post scriptum. Елена Скульская

 

 

Отправь свой отзыв главному редактору:  viktoria@veneportaal.ee

  










     
 

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2011 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.