Вернуться на главную страницу РП >> / Вернуться на Scaner >>

Читать комментарии: Дмитрий Виноградов, Юлия Дэуш, Евгения Варбла >>>

SCAN-STORY: Счастливый главный редактор Андрей Титов


Илья Нартов (И): Добрый день, Русский Портал представляет вашему вниманию серию программ «Сканер».

Виктория Фёдорова (В): Съемки «Сканера» проходят в уютной атмосфере арт-салона Grao, здесь в Русском театре, ведущие программы Илья Нартов и Виктория Фёдорова.

И: И сегодня мы будем сканировать новоиспеченного главного редактора газеты «МК-Эстония» Андрея Титова.

В: Сколько дней вы уже на высоком посту? 

Андрей Титов (А): Я дни не считал, честно говоря. Но получается, что с начала августа, по-моему, с 4-го числа... Три или четыре номера под моим руководством вышло.

В: Андрей насколько вы откровенный человек, и готовы ли вы отвечать на все наши вопросы? 

А: Вы к детектору лжи меня подключить хотите? 

В: Не будем, но заранее прощупываем, спрашиваем...

А: Мне кажется, что я человек достаточно открытый. С одной стороны, такой рубаха-парень, и обо всем готов говорить, а с другой стороны, есть что-то личное, что я храню глубоко внутри и не скажу даже вам.

И: Всем интересна тема, что же на самом деле произошло в газете и какими причинами была вызвана отставка Павла Иванова?

А: То есть вы хотите — «скандалы, интриги, расследования»? Чтобы я вам сейчас всё рассказал? 

И: Было бы неплохо!

А: На самом деле, обычный, абсолютно нормальный, я бы даже сказал, - рядовой рабочий момент. Один главный редактор, который больше шести лет возглавлял издание, ушел. На его место пришел другой человек. Я имею в виду Павла Иванова, который стоял у руля «МК-Эстонии» с того момента, когда газета вообще появилась в июне 2004 года. 
В принципе ничего такого экстраординарного не произошло, если не брать во внимание две вещи. Первое — это то, что у нас в обществе всегда очень болезненно воспринимается любое изменение, касающееся русскоязычных СМИ, тем более учитывая ситуацию на рынке, то есть события, которые произошли в последние годы.
И второе — это, по всей видимости, очень яркая и очень неоднозначная фигура Павла Иванова, которая и вызвала все эти пересуды.
Для примера я вам приведу такое сравнение. Несколько месяцев назад, где-то в апреле это было... Еженедельник Eesti Ekspress объявил о том, что собирается искать нового главного редактора. Прийт Хыбемяги уходит, на его место ищут нового человека. Была какая-то полемика? Дискуссия? Какие-то пересуды: «А что произошло? А как? А почему?» Нет! Всё было очень спокойно. Прийт Хыбемяги получает новую работу.
То же самое получилось сейчас. Павел Иванов получил новую работу. Он возглавил пресс-службу Министерства окружающей среды, что, на мой взгляд, является очень достойной заменой месту главного редактора русскоязычного еженедельника. И с другой строны, это означает не только хорошую работу, но и, очевидно, какие-то новые виды, которые человек ставит и видит, что он может себя реализовать в новой должности.

В: Но тем не менее, прежде чем получить новую должность, на которой, собственно, мы желаем Павлу всего самого доброго, светлого и каких-то высоких творческих полетов, он потерял предыдущую работу. И, скажем честно, мы приглашали Павла Иванова на интервью, и он отказался. Но говорят опять-таки.., в нашем обществе курсируют разговоры и мысли о том, что сразу же после назначения, в одном из своих интервью вы сказали, что Павел Иванов (это не цитата, а мысль) исчерпал себя и у него нет свежих идей. Это правда или нет?

А: Это неправда. Это вырванная из контекста фраза. Я после этого специально нашел интервью, о котором идет речь...

В: То есть мы не первые об этом спрашиваем? 

А: Вы не первые об этом спрашиваете. Более того, с Павлом мы на эту тему говорили. И я могу сейчас абсолютно авторитетно заявлять, что у нас с ним сохраняются абсолютно нормальные приятельские и рабочие отношения.

В: То есть он на вас никак не обиделся?

А: Может быть, какая-то обида и была, об этом лучше у него спросить все-таки, я не уполномочен говорить за другого человека, но мне кажется, что мы эту тему исчерпали и все точки нaд „i” расставили.

Так вот я специально пересмотрел то интервью, и как дословно звучала там фраза... Сейчас я не смогу опять-таки воспроизвести ее дословно, не заучивал наизусть, но примерно суть была в том, что, возможно, после шести лет работы на одном месте человек в некотором смысле себя исчерпал и хочет стремиться к чему-то дальше. Это две разные вещи. А сказать, что у него нет свежих идей, я такого не мог сказать...

В: Но тем не менее это был не уход по собственному желанию, насколько я понимаю, это было решение высшего руководства. Правильно? 

А: Скажем так: люди достигли договоренности.

В: Ага. Это красивая такая, обтекаемая формулировка.

А: Формулировка красивая и обтекаемая, но тем не менее, если бы Павел себя чувствовал обиженным, то, может быть, каким-то другим образом реагировал? А его реакция была абсолютно нормальна, адекватна и спокойна.

В: То есть вы созваниваетесь, жмете руки друг другу при встрече или обниматесь... То есть, всё хорошо? 

А: Обниматься — мы не обнимаемся, все-таки не красны девицы... А что касается созваниваться, то естественно. 1 сентября я пришел на работу, открыл информационное агентство BNS, и первая новость, которая стояла на русском языке, была о том, что бывший главный редактор газеты «МК-Эстония» Павел Иванов отныне занимает пост главы пресс-службы Министерства окружающей среды. Я ему позвонил тут же и поздравил с назначением, потому что до этого он говорил, что нашел работу, но не говорил, куда идет.

И: Спасибо большое, давайте оставим эту проблему в стороне. В каком сейчас состоянии находится газета, которую ты возглавил, что собираешься менять, какие задачи? Что нового ты предлагаешь, как главный редактор?

А: Я бы не стал говорить о себе лично, я бы хотел говорить о газете, как о едином целом, о том коллективе авторов и людей, которые у нас имеются. Мы не будем слишком кардинально отличаться от той «МК-Эстнии», которая была полтора-два месяца назад. По большому счету очень многие рубрики, которые в газете были востребованы и популярны среди читателей, они, конечно, сохранятся. Но в то же время мы привносим что-то новое. Я бы хотел говорить о том, что мы не отказываемся от чего-то старого и меняем газету. Мы оставляем старое, прежнее, доброе имя «МК-Эстонии», добавляя что-то новое, делая газету лучше.
Скажем, мы хотим ориентироваться на интересы более широкого круга людей, брать и развивать такие темы, давать людям полезные советы, например, в последнем номере мы решили поднять тему долгов. Не секрет, что мы все кому-то когда-нибудь давали в долг или у кого-то в долг брали. И не секрет опять же, что всем нам когда-нибудь деньги не отдавали. А вот как такие вещи регулируются с точки зрения закона? А как с точки зрения психологии убедить человека вернуть долг, если он его не возвращает? Какие народные приметы существуют: по каким дням можно давать в долг, а по каким нельзя.

И: То есть газета-друг?

А: То есть газета-друг, советчик.

В: Но тем не менее издание остается «желтым»? Вы позиционируете себя как?

А: Тут большой вопрос — что такое «желтое»? Как лично вы, Виктория, дефинируете понятие «желтая» пресса? Это не вопрос, а реплика. Большинство людей говорят: есть «желтая» и качественная журналистика. А на самом деле, где эта грань? Если говорить о всей печатной прессе, я имею в виду и русскую, и эстонскую, издающуюся в Эстонии, то беру на себя смелость утверждать, что у нас без малейшего налета «желтизны» остались только два издания: газета «Sirp» и «Õpetajate Leht». Все остальные газеты так или иначе позволяют на своих страницах появляться материалам, которые с той или иной степени вероятности можно отнести к материалам «желтым».
«МК-Эстония» - таблоид. Это однозначно. Мы никогда не хотели себя позиционировать как некую качественную журналистику, которая занимается исключительно освещением общественно-важных, политических и экономических событий... Нет! 

И: А какие недостатки есть у газеты-друга на данный момент? 

А: Недостатков масса. Вы уж хотите, чтобы я совсем сейчас обнажился перед вами...

В: Мы еще и не начинали вас обнажать...

А: Ах, вот оно что... Я понимаю, мне надо готовиться к худшему...
Скажем так, недостатки есть у всех. Я бы не хотел сейчас говорить о каких-то конкретных недостатках. В качестве образного примера, что какой-то журналист, например, постоянно пишет с ошибками одно и то же слово, не может выучить, как это слово пишется... И это недостаток.
Я бы не хотел об этом говорить, тем более, что одни считают недостатками, другие считают плюсами издания...

И: А недостатки вы сами видете, замечаете?

А: Конечно, когда у нас выходит свежий номер газеты, у нас всегда идет общее собрание, на котором присутствуют журналисты, штатные, внештатные работники, представители рекламного отдела. Мы всегда листаем свежий номер газеты и обсуждаем, что в этом номере понравилось, что нет. Одно из больших изменений - мы стали по-другому делать обложку газеты, то есть мы ее постарались сделать более атрактивной, для того, чтобы человек, который видит газету в магазине (а там много газет выставлено, и чем эта отличается от этой?)...
Со своими основными конкурентами, газетой «День за днем» мы в последнее время, может быть, слишком похожи... мы постарались кардинально изменить содержание обложки. И на собраниях у нас постоянные были споры между собой: кому-то нравится, кому-то не нравится.... Ищем!

В: Из того, что я видела в последнее время, еще до вашего прихода на должность — не знаю уж, можно ли назвать газету другом — но основные статьи, которые на первых полосах печатались... как кто-то из родственников задавил друг друга... кто-то упал из окна... По сути, исследовались либо жареные факты, либо какие-то патологии человеческой жизни вскрывались... Это и будет оставаться на первых страницах? Или будет что-то другое? В чем изменения? В добавлении анекдотов, кроссвордов? 

А: Анекдотов останется как прежде целый разворот. Кроссворды тоже имеются — сканворд, кроссворд и детский кроссворд, без этого мы никуда... Что касается, жареных фактов, можно ли уточню немножко? Это был упрек?

В: Это не упрек. Это одно из направлений газеты? Хочу понять.

И: Открываешь, а там идет опрос, кто в каких трусах ходит.

А: В каких трусах вы ходите, у нас таких опросов не было. Я работаю два с половиной года...

И: Утрированно, на вечеринке кто в каком пришел лейбле и кто какие предпочитает марки. Я сегодня в D&G, а я в Версаче...

А: Каждый журналист, наверное, хотел бы говорить о том, что мы работаем для университетсткой профессуры и нас читают исключительно люди, обладающие докторскими степенями...

И: А есть ли люди с профессорской степенью, которым будет интересно что-то найти в газете? 

А: Говорят же, что короли тоже ходят в туалет. 

И: Безусловно!

В: Розами...

А: И люди с докторским степенями они не сидят только где-то в библиотечной пыли, роясь в архивах...

И: И что же им предлагает газета «МК-Эстония»? 

В: Кроссворд? 

И: Или анекдоты?

А: Мне трудно говорить за них. Что-то, наверняка, они смогут найти. Те же самые анекдоты, почему нет? 

В: То есть все-таки для профессуры мы предлагаем анекдоты? 

А: Вы слишком все буквально понимаете! Смотрите: профессор... Он же помимо этого — глава семейства, отец, дедушка... Вот, например, перед началом школьного учебного года мы несколько статей посвятили тому, как лучше к учебному году подготовиться, где для ребенка выбрать самый хороший ранец. Были взяты несколько торговых точек, где школьные товары продаются, были приведены мнения экспертов — почему тот или иной ранец хороший или плохой, была приведена таблица цен, где сравнивалось по магазинам, моделям и так далее. И тот же самый профессор, которому надо отправлять внучку в школу и купить ей к первому сентября подарок, может найти массу полезной информации.

В: Значит жареным фактам не отдается главенствующее место? Правильно мы поняли? 

А: Жареные факты тоже разные бывают, если они действительно стоят того, чтобы о них говорить... Мы опять возвращаемся к тому, что все продается в этом мире. Мы в том числе тоже продаемся. У нас есть подписчики, есть розничная продажа. Если число подписчиков более-менее стабильное, то розничная продажа может от недели к неделе колебаться достаточно существенно. А розничная продажа зависит от эмоционального момента. Это импульс! Человек идет в магазине, подходит к кассе, видит лоток с газетами: зазывающий заголовок на первой странице — берет и покупает!
Если у нас люди хотят чернухи, грубо говоря...

В: Наконец-то мы услышали то, что хотели... Скажите Андрей, вы главный редактор — диктатор? Или вы добрый, мягкий человек? Вы можете накричать на кого-то из своих подчиненных? Собираетесь ли вы в ближайшее время взять друзей на работу? 

И: Речь шла о собраниях, как вы там выясняете взимоотношения между людьми? Насколько ты кричишь на человека? Насколько можешь унижать человека для какой-то цели? 

А: Кричать, повышать голос — вряд ли. Раздражаться могу. Может быть, где-то могу быть резким. Конечно, лучше об этом спрашивать не меня... Что русскому хорошо, то для немца смерть... Может, я не очень удачно пошутил, а ты на меня жестоко обиделся до конца жизни.

И: Ты вспыльчивый? 

А: Я эмоциональный человек, наверное, где-то могу быть вспыльчивым. Но я стараюсь и хочу очень верить, что мне это удается, что я какую-то грань не могу перейти.

И: Кто-то может сесть тебе на шею из сотрудников?

А: Попытаться может, а что из этого получится?.. 

В: Андрей, а как вам кажется, вы хороший человек? Добрый? Любите людей? Какие у вас самые приятные качества, которые могли бы прельстить и ваших работников, и людей, которые на вас сейчас смотрят? 

А: Даже неловко говорить.... (смеется)

В: Но такой хороший! 

А: Мне кажется, я человек неплохой в целом, я люблю людей, мне действительно интересно, что у людей происходит, как они живут. По возможности я стараюсь многим помочь, если ко мне обращаются, не оставлять без внимания какие-то просьбы. И достаточно неловко себя чувствую, если мне не удается человеку в чем-то угодить.

И: Ты можешь кого-то уволить, если ты понимаешь, что этот человек является не очень хорошим работником и он газете не подходит. А человек-то в принципе хороший, приятный, но не нужный газете. Ты уволишь его?

А: Уволю. Я не принимаю окончательно таких решений, потому что есть финансовый директор, есть исполнительный директор холдинга, которые должны решать такие вещи. Потому что «МК-Эстония» входит в холдинг Baltic Media Alliance, в котором помимо газеты есть еще несколько изданий в трех странах — Эстонии, Латвии и Литве. И поэтому окончательное решение принимает руководство. Но я думаю, если такая необходимость возникнет, то мы найдем какие-то пути, как безболезненнее для человека нам это сделать. 

И: Меня интересует моральный аспект. Ты будешь понимать, что решаешь судьбу этого человека.

А: А что поделать? Мы сейчас об абстрактных людях говорим... Если этот человек непрофессионален, необязателен, ленив и так далее и тому подобное, то это перекрывает все его заслуги и достоинства. И, конечно, с таким человеком надо расставаться.

В: А такие люди сейчас есть в редакции, с кем бы вы хотели расстаться? 

А: Сейчас таких людей в редакции нет.

В: Очень приятно. ...Должность получена, это было все-таки приятно... Вечером сели и подумали: «Ну, вот наконец-то!» Или о чем подумали? 

А: Я подумал в первую очередь о том, что у меня прибавится проблем и забот. Так и получилось! До этого я был заместителем главного редактора, и между редактором и его заместителем логично и закономерно распределялись обязанности. Сейчас получается, что я исполняю обязанности главного редактора, но обязанности заместителя с меня никто не снимал. Работы добавилось, и я ее продолжаю делать один, что не просто, особенно по первости.

И: Чисто по-человечески ты боишься какого-то провала? 

А: Это нормальный человеческий страх, но мне кажется, это из разряда тех страхов, которые где-то внутри нас есть, но мы не думаем об этом ежесекундно и не заморачиваемся. Ну, все мы в той или иной степени боимся смерти. Мы хотим жить долго, хорошо, счастливо, но смерти мы боимся - и не думаем об этом каждый день. Не ложимся вечером спать: «Господи, а ведь я когда-то умру!»
Точно так же я не думаю о том, что когда-то там будет какой-то провал... тебя уволят с позором... выгонят... измажут в саже и обваляют в перьях!

В: Несмотря на высоту должности, наверное, это не самый большой потолок, о котором вы мечтаете. Есть ли какая-то должность или мечта: стать президентом Эстонии, Америки? 

А: Старость я бы точно хотел провести в должности президента. Скорее все-таки Эстонии.... Америки — нет! Вы что, у нас же совсем другая структура, и у нас президент не обладает той полнотой власти, что он обладает в Америке. У нас президент — больше представительская фигура, и мне кажется, что его жизнь намного легче. 

В: А почему именно в старости? Почему не начать через пару-тройку лет? 

А: Не могу в силу возраста, у нас в президенты можно только с сорока лет баллотироваться, а, во-вторых, к сожалению, на данный момент у меня вообще нет никаких шансов стать эстонским президентом, потому что я — граждан натурализованный.

И: Значит все-таки придется президентом Америки...

А: Безусловно, какие-то амбиции могут появляться в течение жизни. Психологи же рекомендуют каждые 5-7 лет менять работу... Я знаю очень мало людей, которые 40 лет от звонка до звонка на одном заводе оттрубили...

В: Но это не про нынешнюю ситуацию, когда безработица, и многие вынужденно поменяли работу.

И: Вернемся к молодости! Есть ли какая-то политическая партия, которой ты симпатизируешь? И в принципе, почему бы в политику не податься? Такому молодому, энергичному, с идеями? 

В: Симпатичному!

А: Ох, что вы, что вы!

И: Были какие-то предложения от политических партий? 

А: Предложений было довольно много несколько лет назад. Грубо говоря, с Эдгаром Сависааром и Андрусом Ансипом я лично не встречался и разговоров у нас не было, но с людьми рангом пониже, которые тоже были ответственны за принятие каких-то решений, лет 5-6 назад у меня было довольно много разговоров, и самое смешное, что почти все партии, которые у нас на виду, предлагали сотрудничество.

И: Почему отказывался? 

А: Не сходились в условиях — это раз. И два: я все-таки журналист! А одно другому мешает. Если журналист идет в политику, обратной дороги у него нет. Он уже не журналист. К сожалению, в Эстонии ситуация обратная, и человек может пойти в политику, а потом вернуться в журналистику. На мой взгляд, это не нормально. Генри Форд сказал, что честный газетчик продается один раз. Вот тот самый раз еще не настал.

В: Есть какие-то имена журналистов, которые как личности вам интересны, и вы бы сказали: «Да, вот это действительно, настоящий журналист...»

А: Вы знаете, друзья, я бы сейчас не хотел называть фамилии по одной простой причине, потому что я кого-то могу просто-напросто забыть, и этот человек может обидеться, почему меня не назвали...

В: Тогда только одного назовите, чтобы понять градацию и уровень оценки.

А: Давайте, чтобы оставаться в рамках того, что уже было сказано, назову имя человека, о котором мы уже говорили, - это Павел Иванов. Я считаю, что как журналист, как руководитель, он очень профессиональный человек.

И: Какая главная проблема сейчас существует в Эстонии?

А: Думаю, что экономическая ситуация, безработица. Это действительно достаточно печально, даже среди моих родственников очень много людей, которым сейчас живется крайне тяжело.

В: Когда что-то начнет меняться в лучшую сторону? И каким образом, что для этого нужно сделать? 

А: Сейчас много признаков того, что ситуация меняется в лучшую сторону. Сейчас появились сведения о том, что во втором квартале повысилась впервые за долгое время — средняя заработная плата. У нас валовой внутренний продукт вдруг оказался с плюсом, хотя все прогнозы пророчили достаточно большой минус.

В: От этого людям легче жить становится? 

А: Это такие индикаторы, которые так или иначе показывают общую ситуацию в стране. Цены на недвижимость стали ползти вверх. Это те показатели, которые нам дают сигнал: что-то меняется в лучшую сторону. Хочется верить, что это не случайный пик синусоиды и дальше опять рухнем, а действительно сигнал того, что мы пойдем наверх. 

В: Помимо работы, какие у вас увлечения и хобби? Чем вам нравится заниматься? Или все остальное время вы посвящаете семье?

А: Семье, конечно, посвящаю время. У меня прекрасная жена, замечательная красавица-дочка, которой всего три с небольшим годика. С ней надо играть, читать книжки.

В: Во что играете?

А: У нее сейчас замечательный возраст, с ней можно просто разговаривать. Она уже достаточно прилично болтает. Она спрашивает всё подряд. И этим вопросам нет конца.
- Папа, ты куда сегодня идешь? 
- В передачу. 
- В какую передачу? 
- Там тетя с дядей будут спрашивать. 
- Какая тетя? 
- Вика ее зовут. 
- Какая Вика?

И вот эти вопросы бесконечны... Это забавно!

Конечно, у меня есть хобби. Я занимаюсь спортом, играю в футбол в любительской команде, но мы участвуем даже в Чемпионате Эстонии. Это четвертая лига, низшая лига, ее называют еще — пивная лига. Да, действительно, можно нередко увидеть людей, приходящих на игру с похмелья или начинающих пить пиво сразу после финального свистка... Но тем не менее мы играем.

И: Ты счастливый человек на данный момент? 

А: Да, вполне.

В: Ничто не расстраивает? 

А: Какие-то мелочи, что-то не получается... В футбол играю — поворотом не попал. Ну, расстроился. Может, даже ругнулся где-то. Может, даже крепко. Это по мелочи, а в общем и целом — конечно, я счастливый!

Фото: Станислав Рышкевич

* Портал - Архитектурно оформленный вход в здание. С.И. Ожегов. Словарь русского языка

реклама на русском портале