Vene Portaal TV    Рестораны Эстонии    Отели Эстонии    Estonian Pages    European Photomodels    Konjak 24    Винный Клуб

     

              

internet-tv мнение эксперт путешествие недвижимость автоклуб история компьютер образование фотоклуб знакомства для детей

литературная эстония вышгород бесплатные объявления архитектура & дизайн каталог фирм и организаций эстонии ресторан отель



    

 

Вернуться на главную Русского Портала >>  Вернуться на главную журнала "Общество" >> 

 

Домашний «террор» или что такое насилие в семье? 


Согласно последним данным Eurobarometer, лишь 2% жителей ЕС не знают о случаях насилия в семье. Один из четырех опрошенных респондентов владеет информацией хотя бы об одной женщине, страдающей от насилия в семье. Чаще всего о подобных случаях респонденты Евросоюза узнают по ТВ (92%), из газет и журналов (59%), от друзей (29%), от членов своей семьи (15%), из книг (10%), из интернета (15%). 

Примечательно, что в Эстонии один из самых высоких показателей по уровню респондентов, сообщивших, что они узнали о жертвах насилия — или в своей семье, или от друзей и знакомых – таких 39%.

По данным UNICEF, в Эстонии 29% женщин в возрасте от 18 до 24 лет боятся домашнего насилия. С увеличением возраста этот процент неуклонно возрастает – уже 52% представительниц прекрасного пола в возрасте «65 лет и старше» подвергаются физическому или психологическому насилию. 

По статистике 80% жертв – женщины, 90% нападающих – мужчины. По данным департамента полиции Эстонии, в 2010 году зарегистировано более 4 тысяч семейных ссор, из них 11% квалифицированы как преступления. В 50% случаев как досудебные, так и судебные разбирательства приводят к нулевому результату. «В порядке отсутствия публичного интереса к производству и небольшой вины» наказание сводится к выполнению общественно-полезных работ или выплате в пользу государства 3-6 тысяч крон.

Моя жена — истеричка! 

Начнем с того, что большинство людей не представляют, что такое насилие в семье. Обычно под этим подразумевают какие-то скандалы, драки, мордобой. На самом деле – это нечто совсем другое. Многие утверждают: со мной такой номер ни за что бы не прошел! Если бы меня ударил муж - сразу обратилась бы в полицию или прокуратуру!

Однако не все так просто, как кажется на первый взгляд. Моя собеседница К. рассказывает о психологическом насилии, которое на протяжении нескольких лет происходит в семье ее дочери:

- Муж моей дочери - юрист по образованию, он прекрасно разбирается во всех нюансах и недостатках нашего законодательства и использует свои знания, как говорится, на полную катушку, но в своих садистских интересах.

Происходит семейный конфликт, дочь Лиза, доведенная до отчаяния, пытается вызвать полицию. И что же в итоге? Полиция приезжает, их встречает хорошо одетый, культурный, а главное - трезвый человек и заявляет: «Не обращайте внимания! Моя жена - истеричка и попросту наводит на меня поклеп». В результате всё оборачивается против человека, вызвавшего полицию...



Жертву — в казенный дом

Сейчас существуют приюты (varjupaik) для людей, в отношении которых было совершено насилие. Казалось бы, хороший выход. Но, как оказывается, не все так однозначно. Получается, что жертва должна уйти из родного дома в казенный, больше напоминающий «места не столь отдаленные», в то время как насильник остается в домашней обстановке, наслаждаясь уютом и комфортом.

Конкретный пример: во время семейного конфликта 7-летнего ребенка полиция забрала в подобное заведение, где девочка провела почти сутки. Только на следующий день маме через Lastekaitse удалось «заполучить» ребенка домой.

Еще один конкретный пример: медики фиксируют побои со следами ремня. На что правозащитники парируют: а это сексуальные садомазохистские игры между супругами и не более!

Безусловно, когда, например, муж пьян - полиция приехала и забрала его. Тут более-менее все ясно и понятно. А если человек трезв, то никаких, практически, санкций, к нему применить нельзя. Получается, что закон не просто не защищает «жертву», но еще и охраняет права «преступника»!

Вот и получается паракдоксальная ситуация. С одной стороны, общество осуждает насилие в семье. А с другой – жертве советуют: уходи от мужа! А куда, собственно говоря, должна уходить жена с маленьким ребенком? На улицу, к родителям, соседям или друзьям?! 

При этом надо отметить, что от психологического насилия даже уход из дома и развод, отнюдь не защищает на все 100%. Поскольку «террорист» регулярно будет появляться по новому месту жительства под предлогом: хочу видеть детей (имею полное право!). И право такое он, действительно, имеет! Его защищает закон. А вот тот факт, что подобные визиты являются продолжением психологических издевательств над бывшей супругой и детьми, которых он так «жаждет» видеть, никем и ничем не учитывается и во внимание не принимается. Получается, что жертва не имеет абсолютно никакой защиты. 

«Не трещите!»

Казалось бы, в таких случаях имеется единственный выход – обратиться в СМИ или какие-то общественные организации, занимающиеся семейными проблемами. Однако, как показывает практика, подобные действия ни к каким реальным результатам не приводят. Наоборот, «насильник», чувствуя свою полную безнаказанность, только усиливает психологический террор, ибо подобный психологический типаж, что давно доказано психологами, получает истинное наслаждение от подобных действий. 

Полиция в такой, ситуации просто бессильна – она принимает в расчет только реальные доказательства физического насилия. Однако, если человек хорошо юридически подкован, он всегда сможет найти лазейку, чтобы свести на нет даже такие, казалось бы, реальные вещи, как медицинское освидетельствование. Следы от ремня – значит человек садомазохист, ему это нравится. В случае, если истязуемый человек кричит и зовет на помощь, всегда находится отговорка – истеричка, психопатка и т.д. 

- Я лично была свидетелем одного случая, вызвавшего у меня самый настоящий шок, - добавляет другая моя собеседница Н. – Буквально на моих глазах муж буквально вышвырнул жену и ребенка на лестничную площадку. Я позвонила в полицию и начала объяснять, что произошел такой конфликт, ребенок не одет, на улице холодно, а муж не пускает жену и ребенка домой. К своему великому удивлению слышу в ответ: «Что же это за мать такая, которая даже ребенка не одела?»

Я вновь пытаюсь прояснить ситуацию: «Мать как раз абсолютно нормальная, а вот с мужем – проблемы, именно он не пускает семью в квартиру». В ответ слышу скептическое хмыканье... Получается, что потерпевшая, априори, - плохая мать, если вдруг оказалась с ребенком за дверью квартиры. То есть в полиции меня вроде как и не слышали! И еще прозвучал один комментарий, который добил меня окончательно: «НЕ ТРЕЩИТЕ!» 

В конце концов, минут через 40, полиция все-таки появилась, забрала ребенка в детский приют, а истинный насильник, сделав «невинные голубые глазки» заявляет полицейским: «Никого не выгонял, ничего подобного не было, жена — психопатка!» На следующий день я обратилась в полицию с жалобой на действия диспетчера, которая принимала вызов, и в результате мне заявили, что все было в рамках закона!


Вот вам и реальная реакция блюстителей закона на конкретную ситуацию, и это при том, что о подобных проблемах в последнее время много говорится и пишется. В реальной же жизни «воз и ныне там»! 

Есть и другие реалии, когда, например, муж являет собой классического алкоголика, не брезгующего никаким спиртным, даже одеколонными «буликами». Дойдя до кондиции, начинает заниматься рукоприкладством, жена вызывает полицию, буяна забирают, а поутру отпускают восвояси. Через день-другой все повторяется. Словом: «у попа была собака, он ее любил...» 

Моя дочь хочет меня отравить!

В приведенных выше случаях, при удачном стечении обстоятельств, все-таки можно предпринять хоть какие-нибудь действия. Однако, существуют и более редкие варианты психологического терроризма, при которых и общественность, и полиция, и суд практически бессильны. 

Рассказывает потерпевшая В.:

- Внешне у нас весьма благополучная семья, образованные родители, я тоже имею высшее образование. Родителям уже далеко за 70, и, естественно, что со здоровьем у них далеко не все в порядке, особенно у папы, который страдает болезнью Альцгеймера.

Мама же после последнего пребывания в больнице неожиданно вбила себе в голову, что дочь (то есть я) хочет ее отравить. Дело в том, что когда скорая привезла ее в больницу, в крови было обнаружено повышенное количество барбитуратов. Выписавшись из лечебного заведения мама развила бурную деятельность, обзванивая общественные организации, друзей и знакомых, сообщая всем: «Моя дочь хотела меня отравить». 

Надеюсь, вы понимаете, какой создается образ дочки-демона! А Таллинн – город маленький, можно сказать, «большая деревня». У меня в Таллинне довольной широкий круг знакомых, я преподаю эстонский язык, в том числе, и в частном порядке. Многие ходят ко мне годами, потом приводят и своих детей. И вдруг такие вот мамины заявления! И это при том, что у меня есть многочисленные свидетели, которые могут подтвердить: в период, когда мама попала в больницу, я даже не бывала в родительском доме, потому как живу отдельной семьей с мужем и сыном. 

Тем не менее вы можете представить, с каким недоумением и опаской начинают смотреть на меня люди, до которых доходит подобная информация! Даже те, кто знает меня не один десяток лет, услышав жуткую историю из уст рыдающей, пожилой женщины, начинают бросать «косые» взгляды. И спрашивается, куда можно пойти, чтобы защитить свою честь и достоинство? Не обращаться же в суд или прокуратуру. Тем более, что ни к чему конструктивному это все равно не приведет...



Чиновники и психологи о насилии в семье 

«Насилие – это не только когда муж «по пьяной лавочке» бросается с кулаками на женщину, – говорит психолог Таллиннского женского кризисного центра Елена Маслова. – Часто оно выражается в весьма изощренных формах. По разным источникам, от 25% до 59% женщин нашей страны живут под страхом насилия».

«Причины домашнего насилия следует искать в общении, - считает психолог, доцент Таллиннского университета Вольдемар Колга. – Если не умеешь общаться, остается только быть агрессивным. Основной целью общения является понимание партнера по совместной жизни, но для этого необходимо стать на позицию другого, что требует определенных усилий. Можно сказать, что домашнее насилие происходит от лености мужчины и женщины, когда неохота общаться и человек чувствует, что легче ударить, чем продолжать разговор. Виноваты в домашнем насилии акоммуникативные женщина, мужчина и общество».

«Нет физического насилия без психологического, а там, где есть психологическое, там и сексуальное. Стоит учитывать несколько фактов, - считает председатель правовой комиссии Рийгикогу Эвелин Сепп. – То, что в Эстонии женщины живут на 15 лет дольше, чем мужчины. Зарплаты женщины на 1/3 меньше, чем у мужчин. Более 50% детей живут в неполных семьях с родителем-одиночкой. В случае, когда люди проживают в браке, бремя по заботе о детях и материальным расходам зачастую лежат на женщине».

«Причины бывают разные, однако исходя из опыта, речь часто идет все-таки о семьях, где достаточно много и других проблем, - констатирует руководитель службы по борьбе с преступлениями против личности Пыхьяской префектуры полиции, старший комиссар Райт Пикаро. – Как правило, это неумение решать возникающие проблемы иным способом. Однако, я считаю, что человек, поднимающий руку на более слабую половину, виноват в большей степени, поскольку насилие ни в коем случае не должно становиться решением какой-либо проблемы. Еще страшнее, когда такие споры происходят на глазах у детей».

Канцлер права Индрек Тедер считает, что насилие в семье, по отношению к близким людям, более предосудительно, чем насилие в общественном месте. Он сожалеет, что в настоящее время в Эстонии данная точка зрения не находит достойного отклика. «Насилие в семье – дело общественности», - утверждает господин Тедер, опровергая широко распространенное мнение о том, что семейные ссоры должны решаться в кругу семьи.

Приструнить «террориста»

Чего же хотят люди, подвергающиеся физическому или психологическому насилию? Вот вкратце те пожелания моих собеседниц, которые, обобщив, можно сформулировать следующим образом:

В первую очередь следует пересмотреть изначально неверное «распределение ролей»: не жертва едет в varjupaik, а насильник отправляется в тюрьму, на принудительные работы и т. п. Если преступник «удачно маскируется», например, сам является юристом или «не пьет - не курит, имеет высшее образование», то работники полиции, прокуратуры, суда, Lastekaitse и других организаций, занимающихся этой проблемой, должны быть более квалифицированными специалистами, чтобы суметь приструнить «террориста». Оценивать насильника и сложившуюся ситуацию следует не только по внешнему виду и уровню образованности... Другими словами, соответствующие службы должны более внимательно и деликатно подходить к решению нестандартных проблем.


В завершении, как говорится, несколько слов от автора. Конечно, красиво и логично рассуждать на эту тему можно бесконечно долго. Однако, конкретное решение этой насущной проблемы отнюдь не становится реальнее и ближе. Из бесед с потерпевшими становится ясно, что ни органы правопорядка, ни общественные организации, типа кризисных центров, ни общественность, как таковая, ни приюты – не способны не только в корне изменить положение дел, но и приостановить рост этой трагичной тенденции современного общества. 

Если вас интересует мое, чисто субъективное, мнение, то жизненный опыт подсказывает мне только один реальный путь. Осознав, что твой сурпуг(а) полностью «закрыты» для реального диалога и здоровой дискуссии, нужно, несмотря ни на какие трудности - наличие детей, отсутствие «резервной» крыши над головой и т.д., – резко разрывать отношения и... уходить! Как бы тяжело и трудно при этом не было. 


Александр Осокин 

Русский Портал. Общество


Отправь свой отзыв главному редактору:  viktoria@veneportaal.ee

  










     
 

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2011 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.