Vene Portaal TV    Рестораны Эстонии    Отели Эстонии    Estonian Pages    European Photomodels    Konjak 24    Винный Клуб

     

              

internet-tv мнение эксперт путешествие недвижимость автоклуб история компьютер образование фотоклуб знакомства для детей

литературная эстония вышгород бесплатные объявления архитектура & дизайн каталог фирм и организаций эстонии ресторан отель



    

 

Вернуться на главную Русского Портала >>

 



Вячеслав ИВАНОВ


«ЗАПАД СОВЕТСКОГО ПАСПОРТА»


Пока политики по обе стороны эстонско-российской границы, с разной степенью интенсивности, обмениваются колкостями, рядовые граждане пакуют чемоданы, чтобы с пользой и интересом провести время в соседней стране.

Нынешний рождественско-новогодний наплыв российских туристов в Эстонию побивает рекорды предыдущих лет. Едва ли не все номера в таллинских отелях, в том числе самые дорогие, до 1000 евро за сутки, забронированы на этот период гостями из-за реки Нарвы ещё за два месяца до срока. 

Что заставляет граждан России вновь и вновь устремляться под сень Старого Томаса? В первую очередь, видимо, – ещё не стёршиеся из памяти старших поколений ностальгические воспоминания (генетически передавшиеся поколениям молодым) о средневековых улочках Старого Таллина, бывшего когда-то для многих единственным доступным воплощением скрытого за «железным занавесом» Запада. 

Михаил Жванецкий ещё в середине 70-х писал о Прибалтике как о «Западе моего паспорта», где живут «высокие вежливые люди» и присутствуют «эти латинские буквы, которые поражают и умиротворяют...». Побывать в Латвии, Литве или Эстонии для советской интеллигенции того периода, особенно «невыездной», было почти равнозначно поездке в Париж или Нью-Йорк, только без посредничества ОВИРа. И дело не просто в модной престижности такой поездки: оказавшись здесь, вы действительно – хоть на миг, хоть условно – окунались в западный мир, получали глоток свежего воздуха в прямом и переносном смыслах – с Балтийского моря тут всегда веют просолённые бризы, а вся духовная атмосфера насыщена реальной близостью «настоящей» заграницы. 

Я помню, какое потрясение испытали мои друзья в Новосибирске от прочтения присланного им мною сборника «Маленьких романов» Энна Ветемаа («Монумент», «Усталость», «Реквием для губной гармоники» и «Яйца по-китайски». Таллин, издательство «Ээсти раамат», 1972 год). Неужели ТАКОЕ могли издать – на русском языке (!) – официально(!) – в Советском Союзе?! Могли... Нигде больше не могли, а в Эстонии – могли.

...Некий особый пиетет к Эстонии ощущался в российском обществе всегда, ещё со времен Петра I. На протяжении как минимум трёх последних веков, то есть, по сути, с момента своего зарождения, профессиональная творческая элита России с неослабевающим вниманием присматривается к живущему по соседству народу, немногочисленному по составу, но такому самобытному, с безошибочно узнаваемым «лица не общим выраженьем». 

Природа Эстонии, её история, традиции и черты национального характера, социальные процессы, шкала моральных и культурных приоритетов – всё это и многое другое, так или иначе, преломляется в поэтических строках, в картинах, симфониях, фильмах. Пожалуй, нет такой сферы культуры, в которой более или менее заметные деятели её, жившие и ныне живущие в России, не уделили бы Эстонии хоть малую толику своего таланта. Или, если угодно, – на чей талант не повлияла бы Эстония.

Любопытно именно с этой точки зрения взглянуть, скажем, на творчество известнейших писателей-фантастов Аркадия и Бориса Стругацких. В их многочисленных произведениях единственное непосредственное упоминание об Эстонии содержится в романе «За миллиард лет до конца света», да и то мимоходом, когда один из персонажей говорит другому: «А ведь мы с вами знакомы, Владлен Семенович. (...) Помните? Эстония, школа матлингвистики... финская баня, пиво...». Но узнаваемые чёрточки разбросаны по страницам многих других повестей, рассказов и романов. Это мальчик Уно и старый слуга Муга в «Трудно быть богом», Тойво Глумов и поселок Нарва-Йыэсуу («Волны гасят ветер»)... Это и непрерывные проливные дожди вкупе с маринованными миногами из «Гадких лебедей», и десятки других – может быть, не столь явных – зашифрованных посланий из Эстонии, существующих в других их книгах.

Известно, что братья Стругацкие любили бывать в Эстонии и пользовались малейшей возможностью, чтобы приехать сюда. И, естественно, пребывание на эстонской земле, общение с её жителями не могли не наложить свой отпечаток на всё их мировоззрение, отразившись и в творчестве. Да и фильм Андрея Тарковского «Сталкер» по мотивам книги Стругацких «Пикник на обочине» не случайно снимался именно в Эстонии – на заброшенной электростанции и в её окрестностях у реки Ягала. Причем сценарий писался Аркадием и Борисом Натановичами (фактически целиком переписывался) именно «под местный колорит», практически по ходу съёмок.

«Эстонский феномен» в российской культуре (причём культуре во всеобъемлющем значении, включая культуру политическую, социальную, экономическую) состоит, видимо, в том, что, находясь географически в центре Прибалтики (от Финляндии до Литвы), Эстония оказалась как бы в фокусе того самого пиетета россиянина перед Европой, о котором мы уже говорили. Причём пиетет этот проявлялся порой в самых неожиданных формах. Те же большевики, насаждая с октября 1917-го свою власть повсюду в бывшей империи, поначалу вообще спасовали перед маленькой Эстонией. Да и позднее, когда социализм уже утвердился здесь, они так и не решились кардинальным образом посягнуть ни на эстонский язык, ни на основные традиции местных жителей. 

Возможно, впрочем, и другое объяснение: режиму было выгодно иметь здесь некий «заповедник», своего рода карманный мини-Запад с его готическими шпилями, средневековыми узенькими улочками и главное – с теми самыми латинскими буквами. Совсем неглупо, если вдуматься. А главное – хоть и режиму польза, но ведь в результате-то именно здесь сохранились-таки и дух вольнодумства, и понятие о человеческом достоинстве, и умение высказывать своё мнение, уважая при этом чужое. Чем, вновь и вновь, притягивает этот край к себе думающую и чувствующую публику. Может, именно этим объясняются и те нескрываемые симпатии и сочувствие, с которыми российская интеллигенция, в первую очередь творческая, отнеслась к начавшимся в Эстонии на переломе 80-х и 90-х годов XX столетия политическим и социально-экономическим переменам, поддержанным и государственными лидерами России: в конце августа 1991 года Борис Ельцин посетил Таллин, где подписал межгосударственный договор о сотрудничестве. Таким образом, Россия вторично возглавила список государств, юридически и фактически признавших суверенитет новой независимой Эстонской Республики. Впервые это произошло (хотя и при несколько иных обстоятельствах) в 1920-м...

Шведский эстонец – учёный и литератор Энн Ныу, выступая в мае 1989 года на республиканской конференции «Понятия и критерии национальной литературы», предложил довольно оригинальную формулу: «...Понятие и критерии эстонской национальной литературы могут и должны отвечать принципу максимальности, то есть охватывать всё, что хоть в малой степени связуемо с эстонским языком, народом, землёй, образом мышления и миром чувств... Всякая литература, в основе которой лежит эстонский материал, относится к эстонской национальной литературе независимо от того, где и на каком языке она создаётся…»

Звучит несколько максималистски, но это ведь не повод для безусловного отрицания самого принципа как одного из вероятных. И тогда, если мы соглашаемся взять «постулат Ныу» за основу, будет позволительно расширить и использовать такую трактовку применительно не только к литературе, но и вообще к художественному творчеству. В этом случае представителями эстонской национальной культуры становятся и Ф. М. Достоевский, и И. Лотарёв (Игорь-Северянин), и братья Стругацкие, и Александр Солженицын, и Василий Аксёнов, и Сергей Довлатов, и Андрей Тарковский, и Давид Самойлов, и десятки других знаковых фигур.

При этом все они, как и их творчество, естественно, остаются неотъемлемым достоянием российской культуры. И в таком случае понятие единства культур, неразрывной их связи, олицетворяющей взаимовлияние разных народов, из области отвлеченной абстракции переходит в абсолютно конкретную, осязаемую реальность, убеждая нас в том, что нет так называемых «малых» и «великих» народов и культур. Есть народы более многочисленные по количеству населения, есть – менее. Но степень их духовного величия отнюдь не обязательно арифметически пропорциональна числу жителей. 



Русский Портал. Между прошлым и будущим

 

* Цитирование не является публикацией, нарушающей авторские права.

 

Отправь свой отзыв главному редактору:  viktoria@veneportaal.ee

  










     
 

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2011 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.