Vene Portaal TV    Рестораны Эстонии    Отели Эстонии    Estonian Pages    European Photomodels    Konjak 24    Винный Клуб

     

              

internet-tv мнение эксперт путешествие недвижимость автоклуб история компьютер образование фотоклуб знакомства для детей

литературная эстония вышгород бесплатные объявления архитектура & дизайн каталог фирм и организаций эстонии ресторан отель



    

 

Вернуться на главную Русского Портала >> Вернуться на главную Рубрики >>

 

Мой «тихий американец»


Вячеслав Иванов

Многие, наверное, помнят роман Грэма Грина с таким названием, только без притяжательного местоимения. Я прочёл эту книгу уже после знакомства с моим персонажем. И в процессе чтения герой, которому писатель дал такое странноватое определение, в моём представлении невольно стал приобретать внешние и внутренние черты живого человека, с которым журналистская профессия свела меня на рубеже 60-х и 70-х годов прошлого века. Не берусь утверждать безапелляционно, что Макс (назовём его так), подобно своему книжному двойнику, тоже был агентом американских «спецслужб», но общего у них – пугающе много…

Вообще это было странное время – конец хрущёвской оттепели и начало брежневского детанта. С одной стороны, гайки снова стали завинчивать туже: ужесточилась цензура в печати, имена Солженицына, Сахарова, Пастернака фактически оказались под запретом… Но с другой – напротив, начались какие-то послабления. В частности, где-то году в 1968-м или 1969-м Новосибирск, в котором я тогда жил, бывший до этого «закрытым» городом, куда иностранцев если и пускали, то исключительно в виде организованных групп под неусыпным контролем «компетентных органов», вдруг открыли. И не скажу, что заморские гости хлынули сюда неудержимым потоком, но они перестали быть какой-то диковиной, их стало ощутимо больше, они свободно (так и напрашивается слово – «дикарями») ходили по улицам, и с ними можно было запросто познакомиться.

«КАКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВАМ ДЕЛО?!»

Помню небольшой, но очень в этом смысле показательный эпизод. В самом центре Новосибирска находилось порождение оттепельных лет – молодёжное кафе «Эврика». Когда-то в нём устраивались, по образцу знаменитого Политехнического музея в Москве, поэтические дискуссии (споры «физиков» и «лириков»), выступления бардов и другие небезынтересные акции. Но к описываемому времени всё это ушло в прошлое, однако чисто молодёжная публика по инерции осталась. К тому же сохранился в кафе и очень неплохой джаз-ансамбль.

И вот в один из зимних вечеров забрела в «Эврику» целая группа живописных молодых людей в фирм`oвых куртках, комбинезонах и джинсах (мечта фарцовщика!) и расположилась за двумя сдвинутыми столиками. Естественно, вокруг них вскоре образовался кружок молодых сибиряков, жаждущих общения с гостями из-за железного занавеса.

Выяснилось, что к нам пожаловали студенты из Западной Европы, которые гужом – чуть ли не целым авиарейсом – прибыли в Москву, а затем разбрелись уже меньшими группами по всей нашей необъятной родине, кому куда больше хотелось. В Новосибирск приехали человек 10-12 студентов одного из швейцарских университетов, которые, в свой черёд, поступили туда – кто из Германии, кто из Италии, кто из Франции… Снедаемый любопытством, но мысля при этом в привычных советских категориях, я спросил у гостей: «Скажите, а правительства ваших стран знают, где вы сейчас находитесь?» 

Этот простой и вполне обычный, с точки зрения нашего человека, вопрос поверг моих собеседников в состояние ступора. И после двухминутной, не меньше, паузы один из них, без особого успеха пытаясь скрыть свою ошарашенность, задал встречный вопрос: «А какое, собственно, нашим правительствам дело до того, где мы находимся?! У них, мне кажется, есть более важные занятия…».

БЕЗ СИБИРИ – НИКАК!

С Максом я познакомился при несколько иных обстоятельствах. У руководства редакции областной «Молодёжки» (газета «Молодость Сибири», носившая до ХХ съезда КПСС не то археологические, не то этнографическое наименование «Сталинское племя») родилась гениальная идея: подготовить публикацию, а ещё лучше цикл публикаций под очень свежей и оригинальной общей шапкой «Два мира – два образа жизни». Воплощать эту идею в жизнь было поручено мне и ещё паре «молодёжкинских» журналистов. 

Для этой цели случайные знакомства не годились. Нам дали контакт в областном бюро молодёжного туризма «Спутник», чтобы мы могли держать руку на пульсе и своевременно получить информацию о приезде подходящей кандидатуры. Так я получил «наводку» на моего «тихого американца».

Он приехал в Новосибирск по гостевому вызову, к своей родной тётке и её престарелой матушке – своей, стало быть, бабке. Здесь прилично будет остановиться на некоторых подробностях биографии самого Макса, которые, видимо, и сыграли роль, когда сотрудники «Спутника» рекомендовали его нашей редакции.

Прадед Макса за участие в Польском восстании 1863 года – борьба с проклятым царизмом! – был сослан в Сибирь. Польские корни особенно ощущались в милом акценте тётушки, с которой я позднее тоже познакомился: она произносила русское «л» как нечто среднее между «в» и «у»: «ангеув» вместо «ангел», «увампа» вместо «лампа» и т.д. Уж не помню точно, прибыл он эти морозные края с семьёй, или дети родились уже здесь, но внуки – и в их числе мать и тётушка Макса – стали урождёнными сибиряками. А когда грянул Великий Октябрь, то уже дед решил, что эта революция – не та, которую он ждал, и эмигрировал со своими домочадцами в Китай, в город Харбин, где уже после Второй мировой войны и родился Макс (отец его тоже жил здесь со своими родителями-белоэмигрантами, там они с Максовой мамой и познакомились). Во времена Великого Кормчего, когда тот шибко поссорился с Никитой Сергеевичем, над русской колонией в Харбине нависли мрачные тучи, и перед её обитателями снова встал вопрос: куда податься? Мать и тётка с бабушкой предлагали возвратиться в Советскую Россию, отец же категорически настаивал на отъезде в Америку. В результате возобладала позиция главы семьи, и малолетний Макс с родителями отправились в США, предварительно на год застряв в Гонконге, а тётка и бабушка – в СССР, где им разрешили поселиться в Новосибирске. Снова Сибирь…

А БОРЖОМИ – НАГРАДА ЗА НАГЛОСТЬ

Позднее, уже в Америке родители Макса развелись, но при том все члены этой семьи остались в США. И вот, спустя почти четверть века после харбинских коллизий, Макс решил посетить своих родственниц в Новосибирске. 

Первое, что меня удивило при нашем знакомстве, – это абсолютно «не американский» внешний вид моего визави. Перед этим мне уже довелось пообщаться с русскими американцами (несколько недель в новосибирском Академгородке экспонировалась выставка «Народное образование США», гидами на которой работали сотрудники русской редакции радиостанции «Голос Америки» в полном составе; об этих встречах я как-нибудь при случае обязательно расскажу). И они-то как полностью соответствовали нашим представлениям о том, как должны выглядеть настоящие янки. А Макс походил скорее на жителя Прибалтики, о чём он сам, с некоторой даже гордостью, сказал мне. Высокий, темноволосый худощавый молодой человек в обычных, без особого «фирменного» дизайна, очках, белой рубашке и тёмном, простого покроя, пиджаке, неброских удобных башмаках, он действительно больше смахивал на латыша или литовца… Я в то лето щеголял в белых, хотя и тоже не фирменных, штанах и белой же «водолазке».

- Ты больше похож на американца, чем я, – сообщил мне Макс, чем, признаться, изрядно польстил моему тщеславию.

Второй его особенностью был абсолютно правильный, безо всякого акцента, русский язык. И это тоже удивило. Ребята из «Голоса Америки», которые практически все также были выходцами из эмигрантских семей (Сергей Шаховской, Зора Сафир и другие, чьих имён я уже не помню за давностью лет), тем не менее, говорили по-русски, хотя и правильно, но с явным акцентом. Макс – нет… И это также являлось объектом его особой гордости (тут я с ним полностью солидарен!).

…На эту тему случился у нас с ним даже один анекдот. Когда я знакомил его с Академгородком, мы зашли поужинать в ресторан при гостинице «Золотая долина», где барменша тётя Даша, знавшая всех своих постоянных посетителей в лицо (а я там «канал» за студента НГУ), время от времени баловала меня божественным напитком «Боржоми», к которому я пристрастился ещё в те далёкие годы. И тут я решил угостить Макса этой амброзией, которой он в своей Америке, конечно, и не пробовал. Подхожу к стойке бара и прошу благодетельницу отоварить меня парой бутылок. Тётя Даша говорит: «И рада бы, да всего пол-ящика дали на неделю – и только для иностранцев. Так что извини!». 

А со мной как раз иностранец! Иду к нашему столику и говорю Максу: «Подойди к бару и попроси две бутылки боржоми. Да говори, пожалуйста, с акцентом!». «Зачем? – спрашивает Макс. – Я ведь хорошо по-русски говорю!». «Так надо!» – уверяю я его.

И затем наблюдаю издалека немую сценку. Подходит мой Макс к тёте Даше, и происходит между ними какой-то диалог. Пару раз он беззвучно губами шевелит, пару раз – она. Потом тётя Даша куда-то уходит от стойки, но Макс остаётся и ждёт. Тётя Даша возвращается, суёт ему в руки пакет, и с совершенно перевёрнутым лицом Макс движется в мою сторону, как сомнамбула. Подходит и ставит на стол вожделенные ёмкости…

Слегка придя в себя, он поведал удивительную историю. Оказывается, игнорируя мои наставления, он попросил боржоми на чистейшем русском языке. И, естественно, получил тот же ответ, на который уже напоролся до него я. Тогда он совершенно честно и искренне сообщил тёте Даше, что он – иностранец, а именно – американец. Тётя же Даша, не мудрствуя лукаво, вполне в профессиональном духе ответила ему: «Видали мы таких американцев!»

- Но как же она всё-таки дала тебе боржоми?! – впал я в крайнее недоумение.

- А вот это самое странное! – пожал плечами Макс. – Она сказала «Подожди!» и принесла бутылки, прибавив… ты не поверишь!.. – «Это тебе за наглость

Я поверил.

НЕ ДУМАТЬ О ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ…

Те несколько дней, что мы общались с Максом, обогатили меня больше, чем тома прочитанных книг и просмотренных фильмов. Надеюсь, впрочем, и для него они не прошли даром. Я познакомил его с моими друзьями – выпускниками физмата НГУ, молодыми специалистами, которые жили в новостройках Академгородка по три семьи в трёхкомнатных квартирах и были счастливы. Я свозил его к Монументу боевой славы сибиряков-гвардейцев, на стелах которого значатся имена трёх моих дядьёв – маминых братьев, которые погибли зимой 1941-1942 годов, защищая Москву. Я сводил его в знаменитый Новосибирский театр оперы и балета, равного которому нет в мире (говорю так не в припадке квасного патриотизма – это действительно уникальное сооружение – и по архитектуре, и по размерам, и по качеству акустики, и к тому же здесь блестящая балетная труппа; существует легенда, согласно которой Ричард Никсон, посетивший Новосибирск где-то в начале 60-х годов прошлого века, ещё будучи вице-президентом США, назвал этот город «нищим в шляпе», пояснив, что «шляпа» – это оперный театр). 

В свой черёд Макс помог мне сделать своё индивидуальное «открытие Америки». От него я с удивлением узнал, что можно жить в стране, не имея вообще никакого гражданства (он сам и был таким космополитом). Но при этом его могли призвать в армию, чего он здорово опасался – был реальный шанс угодить на вьетнамскую войну, которая тогда ещё шла полным ходом… Да много чего узнал я от него, о чём не писали наши журналисты, жившие или бывавшие в Америке.

Но больше всего, на всю оставшуюся жизнь, запомнилась мне фраза, сказанная им в тот вечер, когда мы возвращались от Монумента боевой славы. Он был как-то особенно задумчив, и после довольно продолжительного молчания вдруг произнёс: «Вы сами не понимаете, в КАКОЙ стране вы живёте! Вам не надо думать о завтрашнем дне!..»

В его словах мне тогда почудилась даже некоторая печаль, что он не живёт в этой стране. И слова эти, в моих глазах, были наделены особым смыслом потому, что их произнёс не наш номенклатурный партийный пропагандист, не твердокаменный марксист-ленинец, а человек, на своём опыте точно знавший, ЧТО значит постоянно думать о завтрашнем дне.

Так я и расценил эту фразу, так и написал для «Молодёжки» в своём очерке о наших встречах…
И только спустя три с лишним десятилетия мне открылся второй, глубинный смысл этих слов. Какая же это на самом деле трагедия – что нас ОТУЧИЛИ думать о завтрашнем дне! Отучили почти на генетическом уровне. Мы привыкли, что за нас кто-то думает и решает. Неважно – партия «наш рулевой», лично Вождь и Учитель, или просто некое правительство и государство. 

И когда я сегодня вижу стоящих в очереди на бирже труда молодых, полных сил и здоровья, мужчин с неживыми, потухшими глазами, я по странной ассоциации вспоминаю моего «тихого американца». Надеюсь, он жив и здоров. И ещё сильнее надеюсь, что он больше не завидует нам, которым «не надо думать о завтрашнем дне». Потому что нам – уже надо. 

Собственно, надо заново учиться думать вообще.



Русский Портал. Между прошлым и будущим

Отправь свой отзыв главному редактору:  viktoria@veneportaal.ee

  










     
 

По всем вопросам сотрудничества обращаться по E-mail: info@veneportaal.ee или по тел: + 372 55 48810

Copyright © 2001-2011 Veneportaal.ee Inc. All rights reserved.